Не все ещё родственные связи. Родная сестра Василия Васильевича и Тимофея Васильевича — Александра (в монашестве ставшая Марией), была второй супругой великого князя Иоанна Кроткого, а следовательно, и матерью Великого князя Димитрия Донского. Таким образом, князь Димитрий Иванович приходился родным племянником Тимофею и Василию Вельяминовым. Получается, что внучка Василия Васильевича ещё и внучатая племянница самого Великого князя.
Воспитанием девочки занималась мать — сестра Великой княгини — Мария Дмитриевна Суздальская. Она сидела сейчас рядом с Тимофеем Васильевичем и недовольно посматривала на того, теребя в руках вышитый платочек.
— Темная родословная-то. И не проверишь. Только со слов того князя литвина. Остея Димитриевича. Рюрикович? Что удалось узнать-то тебе Тимофей Васильевич?
— Хм. Немного, поднесли жуковину и отрез шёлка его помощнице Александре, той страшненькой, что мази варит… — боярин поморщился, вспомнив вонючую мазь, что дочери купил у Литвина. Пришлось руку Ксении заматывать тремя тряпицами, чтобы запах не пробивался. Словно дерьмо свиное воняла.
— Чего кривишься, Тимофей Васильевич, страшна больно девка? — хмыкнула вдова Микулы Васильевича.
— Девка? Ну, страшна. В общем, поведала она следующее. Тот род прервался. Последний прямой родич по мужской линии — это витебский князь Ярослав Василькович. Но Касьян этот не его родич, а… Сейчас сам запутаюсь. Бабка, по которой он родич Ольгердовичам — это Мария Ярославна — единственная дочь последнего Витебского князя, она же первая жена Ольгерда. У Марии Ярославны, понято, была мать — жена Ярослава Васильковича. Прозывалась тоже Мария. Отчество и чья она дочь неизвестно травнице. И у неё кроме дочери был и сын младший — Василий. Понятно, что и его отчества не знает девка. У Василия этого, то есть, у брата Марии, была одна дочь, которая вышла замуж в Польшу за князя, Януша какого-то, а сына их — отца этого Касьяна отдали на воспитание в Витебск бабке, так как в Польше померли от чумы и бабка и дед княжича. Сын Ян или Иван этот уже после смерти бабки Марии Ярославны взял в жены опять полячку Анну, но та родами умерла. А следом через год и Иван — отец Коськи. Больше ничего девка не знает.
Мария Дмитриевна утерлась платком. Натопили в дому. Не продохнуть.
— Пясты, значит, больше чем Рюриковичи. Что ж, Пясты род хороший. Только как дознаться правда ли это? Так всё далеко и запутано, что непонятно за какую ниточку тянуть. В Польшу не послать гонца. Куда в Польшу? Там князей больше чем у нас, сотни. Тем более, что малолетним этого Яна — Ивана вывезли в Витебск.
— А зачем проверять, Мария Дмитриевна? Родич Ольгердовичам, Пястам, Рюриковичам, куда дальше. Цезаря в родичах искать или императора Ромейского? — глава клана Вельяминовых махнул рукой туда, в южные Палестины. — Далече те.
— Ирина, ты видела ли Литвина лекаря Дмитрия Ивановича? — повернулась к дочери княжна Суздальская.
— Видела, матушка, он же приходил Ксению лечить. Правда, со спины больше, — девочка подняла голову, — рыжий больно, прямо огнём волосы горят.
— Угум. Рыжий. Большой силы лекарь. Брат Епифаний говорит, что про таких и не слыхивал. Бывало раньше, один зуб вырастал, если хельг силён. А тут даже у меня старой все выросли назад. Чудеса! Люб ли он тебе, доченька? Сговаривать ли свадьбу? — мать скорее для успокоения спросила, кто же девок спрашивает, родители сговариваются, а там стерпится — слюбится. Но тут чуть наособицу случай, близкая родственница Великому князю, да с двух сторон ещё.
Девочка опять повесила голову и одними губами прошептала:
— Люб.
— Вот и славно! — хлопнул ладонями по столу дубовому Тимофей Васильевич, — Нужно родичей всех собрать и объявить.
— Подожди ты, торопыга! А ну как Литвин не захочет жениться на Иришке? Да и как ему намекнуть-то, чтобы сватов засылал?
— Пустое. Полиевкта Васильевича — племянника к нему завтра пошлю, у него дочка малая прихворнула, позовёт на подворье, вылечит, а там и за стол. По чарке ромейского вина выпьем и заведём разговор. Не должен отказаться, чай хоть и князь, а гол как сокол, а мы в приданое за Ирину три — четыре сельца выделим.
— Добро. Ступай дочка, готовься, завтра и познакомим вас.
Велика княгиня Евдокия Дмитриевна известная так же как преподобная Ефросинья Московская. В 13-летнем возрасте выдана замуж за 15-летнего великого князя Московского Дмитрия Ивановича Донского.
Скульптурная реконструкция по черепу, работы Сергея Никитина
