— Постой, дядька Касьян, — положил монаху на плечо руку Демид. Он повернул его лицом к Коське и представил того, — Это княжий лекарь Литвин. Он может тебя вылечить. Хочешь ли стать снова здоровый и сильным? Зубы новые вырастить? Он дружину набирает. Касьян Иванович — это ещё и князь Витебский. Говорит, в конце лета следующего поганые под Москву придут. Стрельцов парочку мне сыскать велел, чтобы вылечить их и в свою дружину взять. Все не знал, где искать таких…
— Вылечит⁈ — прервал теперь сразу чуть распрямившийся монах Демида.
— У меня нога сохла, уже и ходить не мог. У Андрия рука тако же. А у Поликарпа спину скрючило, так что только землю видеть мог. Смотри на меня. А с другой стороны от Кремля у нас подворье есть на Трёхгорке, так там и Андрий и Поликарп сейчас живут.
— Стрельца. Ох не знаю. Стар уже, даже ежели болячку залечишь, княже. А вот лучшего своего ученика могу привести. Наоборот. До него довести. Помирает, уже и не встаёт, от него сейчас иду, прощался. Застудился пару седмиц назад, мальчонку из реки доставал. В горячке сейчас оба. Сможешь ли помочь, княже⁈
Глава 11
Событие тридцать первое
Планы резко поменялись. Даже не резко, а на сто восемьдесят градусов. Если хороший лучник помирает, то нужно срочно его вылечить, а следовательно, нужна не оранжевая энергия, а зелёная. Тем более, там ещё и ребёнок болен. А если он по полной отдаст этим троим, да плюс князь Дмитрий Иванович, то почти и кончится зелёное пламя? Ну ещё на одного останется, так можно не сомневаться, найдётся кто-нибудь, да хоть тому же Демиду ещё влить, может вообще хромота уйдёт?
— Демид, времени нет, грузи монася на телегу и на всех парах мчи к кузнице. Чем быстрее, тем лучше. Нужно быстрее попасть к этому больному. К стрельцу. Как его зовут? — Демид, он быстрый как понос, уже волок за руку монася к их телеге.
— Петром кличут. А я…
— Сейчас в одно место съездим, мази возьмём и дорогу будешь показывать к болезному, — не, ну не говорить же, что к источнику зелёного лекарского огня едут.
Вовремя успели. Наверное… нет, не специалист, не учился на доктора, но всё же, наверное, пневмония. Жар и у отца, и у ребёнка и кашель неправильный, да ещё и дыхание хриплое. Касьян по три минуты в них пламя вливал, потом три минуты в самого монаха — дядьку Касьяна, потом две минуты в жену лучника Петра, у неё палец сломан оказался и ожог свежий на ноге. Разжигала очаг и оступилась. Остатки энергии Касьян истратил на Демида… и всего с задержкой в два часа они оказались вновь у кузницы, где бегал по двору и рычал Игнат.
— Там хороший человек умирал и ребёнок. Нужно было из-за железа ребёнка оставить умирать? Серьёзно⁈ Готов ты на себя его смерть повесить? — прекратил этот рык Коська.
— Бу-бу-бу…
— Готов?
— Нет. Прости, Касьян Иванович. Просто переживаю, получится второй раз или нет. Никто в мире такого хорошего железа не делал. Я не пожалел, по дамасскому клинку тем мечом рубанул, так на сабле зазубрина, а на твоём нет. Понимаешь⁈ Вот и волнуюсь. Прости ещё раз, готов ли начинать? — и глаза кота из мультика.
— Пошли.
Вечером ещё раз пришлось руку сунуть в зеленый огонь. Коську водой облили во второй раз за день и Демид на руках его оттащил в телегу.
Только пинки Сашки заставили утром Литвина глаза открыть.
— Дурачина ты, простофиля, нужно князя идти лечить, — тормошила и щипала Коську конокрадка. Рассказал ей сказок на свою голову, теперь вот обзывается.
— Всё, больше никаких подвигов. Вот кажется мне, что богу я живой нужен.
Пришёл Касьян в Великокняжескую новую хоромину, а у князя боярин Вельяминов старший сидит. Вошёл Коська, а те брови сдвинули губы надули и молчат.
— Здоровеньки булы.
— Литвин, ты чего это девку позорришь⁈ — ещё больше брови сдвинул Дмитрий Иванович. Вот кого «Грозным» надо было обозвать.
— Девку?
— Ты что не прроснулся ещё. Вот горразд ты спать. Так и счастье своё прроспишь, — сказал вроде весело, а глаза серьёзные.
— Тяжелый день вчера выдался.
— В общем так, князь Витебский… Я согласен посватать за тебя племянницу, рраз тебе недосуг.
— Да я не то, чтобы Ви…
— Рразберрётесь с тестем, видел же уже девку, после смотррин положено сватов засылать. Считай, сделано. Давайте дату свадьбы назначать. Черрез две седмицы норррмально будет, Тимофей Васильевич?
— Управимся, Дмитрий Иванович. Али перед Рождеством?
— Нет, чего тянуть. Две седмицы, так две седмицы. Ну, вот и сговоррились. Дом… В Коломенском подворрье с заводом порроховым не считается… А чего, считай это всё моим подарррком на свадьбу. Мне сказали, что ты на Трёхгоррке дом купил, так мал он, где столько гостей прринимать будешь? — князь оглядел палату.