— М…
— Не мычи. Я… А что, Тимофей Иванович, а княжьи хорромы подойдут? Вот тут и спрравим свадебку. А террем молодожёнам?
— Так на моём подворье место есть, княже. На домик небольшой в два поверха хватит. И мастера за две седмицы дом справят. В новый и въедут.
— Вот, видишь, Литвин, как всё удачно устрраивается. С тебя только херрр. Да, ты спрроворрь одежонку дрругую. Негоже как басуррманину теперрь будет выглядеть. Хватит ли серебрра?
— Найду, только…
— Да, не переживай, Касьян Иваныч, у нас мастериц хватает по светёлкам. Сейчас сходим, они тебя обмерят… а атлас, бархат и парча разныя есть у меня. Поделимся. Ясно, что тебе обживаться надо. Сироте помочь всем народом — это дедами заповедано, — Вельяминов на деда Мороза сейчас походил. А чего заслужил Косенька подарок, хорошо себя вёл.
Не, с тестем точно повезло. Или он не тесть? Если дед двоюродный невесте?
— Ну, вот и хоррошо, с этой бедой сообща спрравились. Теперрь давай про дрругую поговоррим. Заходи, Владимиррр Андрреевич.
— Ага⁈ — Касьян повернулся к двери, которая распахнулась. А на пороге Владимир Храбрый с тем самым мечом, что синевой отдаёт.
— Сейчас начнётся, — вздохнул жених.
— Брате, мне кузнец по заказу сей меч изготовил. И рассказал, как делал его, — Владимир Андреевич поиграл в свете, идущим из окон, отполированным лезвием меча, пуская синеватые зайчики, — Так я сказал, когда пришёл утром сюда. А что скажешь ты, Литвин?
— Да, Касьян Иванович, что ты скажешь? — Великий князь даже голову к плечу склонил, готовый интересную сказку волшебную выслушать.
— Ну, хельги, они такие хельги. Они много чего могут. Не все. Мне учитель говорил, что и будущее предсказывают и клады видят, и даже дождь вызывать могут. Лечить так все могут. Всё от силы зависит. Я могу нагревать вещи. Дрова зажечь или немного металл разогреть, — Коська говорил медленно, взвешивая каждое слово.
— Покажи, — сунул ему кинжал тестюшка будущий.
— Не могу сейчас, — Коська развёл руками, а потом одумавшись перекрестился, — всю огненную силу вчера истратил на два меча и моток проволоки для кольчуги. Теперь седмицу восстанавливать надо, а может и больше. Это каждый раз по-разному получается. Как и с лекарской силой.
— А как в сказках рассказывают, из свинца золото сделать можешь? — вытянулся к нему Владимир Храбрый.
— Нет. Сказки, они сказки и есть.
— А не бррешишь⁈ — Дмитрий Иванович шагнул к брату, взял у него меч и поиграл им у окна, зайчики синие пуская, — харрралужный меч.
От слова «хоролудь» («блеск»). Существует поэтическая версия, что «харалуг» происходит от «хоролудь» — «блеск Хорса» (бога солнца в славянской мифологии). Согласно ей, такие мечи считались дарованными богом.
Событие тридцать второе
— «Отделение, левое плечо вперёд, шагом — МАРШ»! — ай, ай-я-яй, ц, ох-хо-хо. Ну, кто так ходить!
Военрук он чего делает в школе? Ну, там автомат Калашникова учит разбирать. Но это всё хрень. Главное — это научить девятиклассников и прочих десятиклассников строем ходить. Сколько сотен, да даже тысяч человек Константин Иванович обучил этому сложнейшему делу и не сосчитать. И вот теперь опять? Не, это так дурость. Сейчас не до шагистики. Но скомандовать-то надо, так как они на развилке дорог оказались, одна куда-то к Москве-реке ведёт, а вторая в лес. Им к реке. Нужно пот с себя смыть после тренировки.
Отделение? Да нормальное отделение. Двенадцать человек. Без него и без дядьки Касьяна. Он как бы командир на лихом коне, а монась, он и есть монась. Он не пойдёт с ними на войну. Он останется в Спасо-Андрониковом монастыре и будет биться с погаными со стен монастыря. Погибнет? Неверное. В Реальной истории вопреки насаждаемой версии, что церковь и церковников ордынцы не трогали, всё произошло наоборот, Тохтамыш и его воины в первую очередь ломанулись в церкви и храмы, в монастыри. Там убили всех и монахов, и искавших в церкви защиту москвичей, и ограбили их эти храмы и монастыри, а потом сожгли. Но брат Касьян только учить стрелять из лука ратников согласился и отрабатывал лечение не за страх, а за совесть. Если все и не стали Робинами из Локсли, то одними из лучших стрельцов в Москве точно.
— Я с братией. Ежели Господь не попустит, то отобьёмся.
— А как же игумен, что не хотел тебя лечить? — не, Коська не издевался над пожилым человеком, просто интересно было, что тот ответит.
— Бог ему судья. Хотя, княже, всё, как он говорил, так и сделалось. Захотел Господь и сам вылечился, без его — игумена лечения. Послал Всевышний тогда вас с Демидом мне на встречу. Всё в руце его.