На второй день свадебного пира давали пироги с кашей. Каша была с мясом и из пшеничного зерна. И вот среди зёрен Коська увидел несколько чёрных. Явно склероции, явно зараженные спорыньёй. Вообще, Касьян считал, что пшеница меньше подвержена этому грибку, но в каше внутри пирога было прилично чёрных зёрен. Надкусив сначала, Коська потом разломил пирог и всю начинку перебрал. Пять зёрен чёрных нашёл.
На третий или четвёртый день после свадьбы парень выбрал время и прогулялся вместе с конокрадкой до великокняжеской кухарни. Сашку там отлично знали, она уже приличное время там получала продуктовый набор для себя и княжьего лекаря. Позвали помощника главного кухаря и Коська как великий волшебник и вообще озабоченный здоровьем Дмитрия Ивановича приказал отвести его в эти сусеки и показать мешки с пшеницей. Показали. Лежат себе у стеночки.
— А как и где мелете на муку?
И это показали, там мешки уже вскрыты и Коська сунул туда нос любопытный. Рукой загрёб, пошерудил. Ну, если честно, то не так и много чёрных зёрен, но есть.
— Сашка, сиди вот тут в углу и перебирай зерно. М… Вот в это лукошко выбирай чёрные зёрна. Пока полное не наберёшь.
— Да я тут…
— Давно с плетью твоя задница не встречалась. Сашка, я ведь не дурень какой. Уже тебе говорил, что это отрава. И этой отравой Великого князя кормят. Мне нужно ему это лукошко показать, — рыкнул он на конокрадку.
Не, не прониклась.
— Так можно и горсть показать…
— Значит, плетей. Сама напросилась. А то и четвертуют, за попытку отравить Великого князя, вот вместе с твоим любимым Тихоном, — мотнул головой лекарь в сторону выпучившего глаза помощника главного кухаря.
— Так я ей пару мальчонок в помощь дам.
— Дай.
Буквально к обеду уже полное лукошку псевдосклероций было у Коськи, а… у князя Витебского в его новом терему на подворье Вельяминовых. И пироги ещё с зайчатиной принесли. И мёда вишневого. И… да, много чего принесли в том числе и гривну серебряную.
— Не губи, княже, не ведали, — пришёл с подарками сам Тихон. Понять человека можно. Князь Дмитрий Иванович — это не добрый дед Мороз. Отнюдь. Это жестокий человек и очень скорый на расправу. Да и не похож на деда, ему всего тридцать лет. Хотя полнота и добавляет десяток годков.
Пришлось усадить кухаря на лавку, чтобы он не падал на колени и рассказать про грибы ядовитые. Малюсенькие-прималюсенькие. Однако, несмотря на размеры, такие же ядовитые, как мухоморы. Даже ещё ядовитей.
— И что же делать? — кухарь бросил из себя провинившегося изображать и умными, хоть и карими, глазами на Коську уставился.
— Перебирать. Более того… Вот ты посмотри на рожь. Там гораздо больше этих чёрных рожек. Если в пшенице это небольшая часть и количество яда не велико, то если из ржи делать еду регулярно, то болеть будешь. В книгах у греков и римлян написано, что с ума люди сходят и дети слабые рождаются и мрут часто…
— У… У меня мальчонка совсем слабенький родился, того и глядишь…
— А пошли, полечу, получится нет ли, не знаю. Яд — это не болезнь, его нельзя вылечить. Но попробовать помочь твоему сыну, попробую.
В трёхмесячного крохотульку Коська побоялся много энергии сразу вливать, зато каждый день две недели приходил и лечил, за одно и мать тоже. Вот та точно чем-то болела. Бледная, ходит пошатываясь. Плечи поникшие.
В результате обоих удалось спасти. Заработала иммунная система, справилась с хворью. А Тихон развил бурную деятельность и теперь всё зерно, что попадает в кухарню, перебирают. Взяли пару парнишек глазастых в помощь. Псевдосклероции если и не потекли в закрома князя Витебского, так как в пшенице в самом деле чёрных зёрен не много, но точно стабильно поставляются. Уже десяток мешков набрали. Так что ближе к середине лета можно уже молоть будет, печь хлеб и сухари сушить.
Глава 12
Событие тридцать четвёртое
— Заряжай! — тренировка и на следующий день продолжилась. Во всём нужна сноровка, закалка, тренировка.
Если правильнее, то это не совсем тренировка. Если слово придумывать, то — это экзамен. Вот только пока этого слова в русском нет.
Изначально в латинском языке examen означало «стрелка у весов» (то, что приходит в движение при взвешивании). Затем у слова развилось переносное значение — «взвешивание», а позже — «рассмотрение», «испытание», «оценка». В Средние века термин стал использоваться в значении проверки знаний. В русский язык слово пришло в эпоху Петра I (с начала XVIII века) через польский язык (в форме egzamen, egzamin).