Вчера бегали, кидали копьё, стреляли из арбалета и лука по мишеням, в том числе и по движущимся. Пришлось придумывать кружки деревянный движущиеся на верёвке, натянутой между блоками. Заедал механизм всё время, не продумал его Касьян.
Сегодня следующий экзамен. Сегодня пальба из ручниц до обеда, а после из орудий стамиллиметровых — из Единорогов. Нет, все сюда в Барвиху не привезли. Двух достаточно.
Мастер Игнат отлил к этому времени все десять стволов, что Великий князь оплатил. И когда Коська осознал, что это подвиг настоящий, то обидно за державу стало. Давным-давно, в курсантские годы в училище Свердловском сто пятьсот миллионов раз проходил Константин Иванович по коридору главного корпуса, где на стене был самодельный плакат с орудиями наполеоновских войн. Видимо какой-то курс делал стенгазету к празднику и руководству она понравилась определили под стекло и повесили на стене в коридоре на втором этаже. И курсант Костик иногда останавливался и рассматривал картинки и подписи под ними. Так вот, калибр 6-фунтовой пушки составлял 95 мм, вес ствола — 350 кг, лафета — 395 кг. Сейчас ствол, за счёт бутылеобразной формы чуть тяжелее. В тысячу фунтов его Игнат определил. Лафеты лить не надо, так что отлили всего десять стволов. Получается чуть больше четырёх тонн бронзы потребовалось для отливки артиллерии, которая должна спасти столицу.
Получилось с отливкой следующее. В наличие нашлось семьсот кило бронзы и два пуда олова примерно. На один ствол. Потом купили в Новгороде восемьсот кило или две тысячи фунтов бронзы и семь пудов олова. Ещё два отлили, и ничего не осталось. Первый же ствол три раза переливали, всё на шлак и угар ушло. Игнат заказал во Пскове, и Великий князь заказ проконтролировал, отправив князю Андрею Ольгердовичу гонца с просьбой поспособствовать. Сколько-то было у псковских мастеров, часть купили в Ливонии, часть в Польше и Литве, и в результате привезли ещё на пять стволов бронзы меди и олова. На два последних набрали по всем городам и весям Великого княжества Московского и его вассалов или союзников.
Кстати, Великий Новгород — это ни то и не другое. Он ни одного человека на Куликово поле не послал. Как и Тверь, как и Рязань. Даже Суздаль с Нижним Новгородом послал людей только после того, как преподобный Сергий их пристыдил и погрозил даже. Почти опоздали на сечу. Так что то, что напишут позже в учебниках про всенародный подъем против татар, про то, что вся земля Русская встала — это пропаганда. Только вассалы и свои города дружины выслали и то малюсенькие и из-под палки. Тем ценнее подвиг тех, кто пришёл на Дон.
И ещё одну интересную штуку Коська про ту битву узнал от князя Дмитрия Ивановича во время одного из лечений. В учебниках написано, что в войске Мамая были генуэзцы. Так их там не было. Были венецианцы. И немного совсем — пару сотен арбалетчиков. А генуэзцы — враги Мамая, и они его уже в Крыму… Митрополит Киприан рассказал князю следующее: «После поражения от войск Тохтамыша в битве на Калке Мамай бежал в Кафу, где думал найти поддержку генуэзцев, но его не впустили в город. Он пытался проникнуть в Солхат, но был перехвачен разъездами Тохтамыша и убит. Монах, из Крыма пришедший, говорит, что убит он был наёмниками генуэзцами по приказу хана Тохтамыша». Вот и верь учебникам. Венецианцы, кстати, и это удивительно, обитают там, где построят Ростов-на-Дону.
В общем, полностью всю Русь и всю Прибалтику с Литвой прошерстили чтобы набрать четыре тонны бронзы. Ладно, там угар, шлак, обработка какая-никакая. Пусть пять даже тонн. Как тут царь-пушку или тем более царь-колокол отливать⁈
Сейчас идёт сбор бронзы, меди и олова на задуманный Касьяном Ивановичем — князем Витебским 12-ти фунтовый Единорог. Из того же плаката следовало, что калибр 12-фунтового Единорога — 120 мм, ствол весил — 800 кг, а лафет — 640 кг. Опять поправка на бытылеобразную форму, увеличивающую вес ствола, и получается, что тонну точно ствол будет весить. До царь-пушки всё ещё далеко, там ствол потянул на сорок тонн.
Может и успеют к нашествию Тохтамыша. Сейчас только май. Всё лето впереди.
Была у Коськи мысль. Он её думал, но пока не воплощал в жизнь. Железные мечи и кольчуги он исправно раз в неделю оранжевым огнём превращал в булат, а то и получше сплав, по крайней мере, на дамасской стали его мечи оставляли зазубрины, возможно и на булате оставят, его просто нет у Дмитрия Ивановича. Так вот, с железом он спокойно работал и понимал, что оранжевое пламя как-то изменяет все эти мартенситы, аустениты достигая максимальной прочности стали. При этом шведское железо, легированное никелем или марганцем, в зависимости от того, где добывали, получалось прочнее ещё и за счёт этого легирования. Достать бы, где хоть немного хрома и с этой добавкой попробовать, но геологом Константин Иванович тоже не был, как и металлургом.