Через пятнадцать минут десяток уже шёл по кладбищу. Оно приличное, видимо давно тут село стоит. И видно, что древнее, как бы не со времён монгольского нашествия. Сосны, посаженные дятлами, а может и людьми, у могил, выросли за полтора века в огромных великанов, которые и не обхватить. И больше всего, стена целая, как раз по границе кладбища. Дошли они до этого места и стали оглядываться, выбирая места для засады.
— Нужно в цепь встать. Пятеро со одной стороны дороги пятеро с другой. Стрельбу начинаем по моей команде, — вновь взял руководство оперативное на себя Фрол.
Коська в принципе с ним согласен был. Совершенно плоское место и лес вокруг дороги хорошо так вырублен. Это на погосте сосны-великаны под запретом, а чуть дальше руби себе, если староста разрешит. Дрова нужны, домины новые строят, не везти же лес за три-девять земель, брали, где поближе.
Есть версия (в которую автор не верит), что данный фразеологизм восходит ко времени, когда на Руси существовала девятеричная система исчисления, согласно которой «тридевять» — это не два разных числа и не число 39. Это три раза по девять, то есть 27.
Пришлось подождать ордынцев. Хорошо хоть осень не за горами, комаров нет. Правда, есть другая беда, Коська спешил, да ещё из бани его вынули. К своему дереву подошёл весь мокрый, и холодный почти осенний ветер с севера сразу остудил молодую горячую кровь. А потом и за всё тело принялся.
— Эвон! — стоящий в пяти метрах от него лучник Пётр стал тетиву натягивать.
И действительно, по дороге в их сторону двигался отряд. Всадники торопились, настёгивали лошадей. И было их не десяток. Двадцать, не меньше.
Касьян свой арбалет давно зарядил и к дереву аккуратно поставил, сам же тоже, как и сосед, за лук взялся. Зря что ли столько тренировался.
— Бей! — рык Фрола все услышали. И все выстрелили одновременно. Коська стрелял чуть поморщившись. Зря доверился бывшему десятнику, он цели не распределил, так все десять могут в одного выпалить. Парень специально не в центрального ордынца выстрелил, а в правого. Дорога довольно широкая и поганые скакали по три человека. Расстояние оставалось метров тридцать, когда рык Фрола прозвучал, может и не все Гойко Митичи и Ульзаны, но зря что ли столько времени тренировались. Вся первая тройка слетела с коней, и сами кони… два из трёх споткнулись и завалились на дорогу, устроив затор, через который тут же ещё две лошадки кувыркнулись.
— Бей! — вновь прокричал бывший десятник Остея.
Коська выхватил из-за плеча вторую стрелу и наложил её на тетиву. А ведь в разы быстрее получается, чем из арбалета.
Событие сорок седьмое
Не аллюр три креста, рысь, хоть и быстрая. Ордынцы от того, что впереди выпали в осадок несколько лошадок с живыми и не очень всадниками, все кульбитами не стали заниматься. Часть смогла остановить лошадей, часть свернула с дороги в покрытые уже красными листьями кусты шиповника, часть просочилась сквозь завал.
Коська не понял, попал ли он в кого второй стрелой. Парочка татаровей ещё оказалась на земле, но теперь ордынцы не плотной кучкой неслись на них, а широкой такой дугой стояли на месте и готовились принять бой. Быстро. Некоторые уже и луки натягивали, когда только успели.
Через пять секунд оказалось, что это ошибка. Ошибка ордынцев.
— Бей! — вновь напугал ворон, облюбовавших погост, крик Фрола, и в полтора десятка всадников полетело десять стрел. И через пару секунд три мохноногие низкорослые лошадки остались без наездников, а одна упала на землю вместе со всадником, и в эту точно стрелял Касьян. Он тут же и командование перехватил. Всё же времена ветхозаветные, и по этим заветам стрелять в лошадей, если и не табу, то точно не приветствуется.
— Бейте по лошадям, чтобы не ушли! — заорал он, выхватывая из колчана четвёртую стрелу.
И буквально в сантиметрах от его носа в ствол сосны парой секунд позже вонзилась татарская стрела с черным оперением. А ещё через секунду две пролетели мимо, слава Богу, Коська додумался за дерево отступить. Он опустил на землю лук и встал на колени. Арбалет стоял прислонённый к дереву, и он заряжен. Парень приладил приклад к плечу и высунулся из-за дерева. Тут же ещё две стрелы вонзились в ствол сосны, вот только гораздо выше его головы, туда, где она бы оказалась, не встань он на колено. Целиться особо некогда и Коська направил арбалет просто на ближайшего кентавра, кому уж достанется, коню или всаднику. Вжик, стрела ушла, а парень прянул за дерево. Бумс, ещё одна стрела с чёрными перьями вонзилась в ствол и на этот раз ниже, как раз бы ему в грудь вошла. Ну, если бы его супермодернизораванный бахтерец пробила.