— А! — крик боли раздался из-за соседнего дерева, где стоял и стрелял из лука Пётр, тот который главный лучник у них.
— Чёрт.
— Ар! — а это слева зарычал Фрол.
— Совсем плохо.
Касьян на секунду, даже на мгновение, высунул нос из-за огромной сосны. Татары спешились. Их человек десять осталось. Они приближались к деревьям непрерывно ведя стрельбу из луков. Чуть не по стреле каждые две секунды выпуская. Вот! Вот, что значит с детства с этим дивайсом на ты.
Парень прислонился спиной к сосне и, уперев седло арбалета в мох, стал быстро двумя руками крутить рукояти взводного механизма. Щёлк. Ещё одна стрела отколола кусок коры и прошла по касательной к стволу. Коська брякнул на ложе короткую толстенькую арбалетную стрелу и решил вообще из положения лёжа выстрелить. Упав в мох на колени, он высунулся из-за укрытия, и чуть не вскрикнул, в пяти метрах от него был ордынец, и он бежал с натянутым луком перед собой. Решение пришло мгновенно, Коська не стал ложиться, он просто отскочил на пару метров от дерева и приготовился стрелять. Татарин показался через секунду буквально и не отскочи Касьян, так в лицо бы ему стрела прилетела. Вжик, щёлкнула тетива татарского лука. Вжик, и у него щёлкнула. Чёрная стрела ушла в мох, а вот его попала в единственной неприкрытое ничем место на теле поганого. В горло вошла. Наверное, бы и кожаный доспех прошила. Уж больно мощный арбалет. Хотя… Касьян бросился к басурманину, вытаскивая из сапога кинжал, подбежал и сунул в распахнутый карий глаз.
— Пора в путь дорогу, дорогу дальнюю… — Коська мельком глянул на ордынца, а ведь попади он в грудь, и не факт, что пробила бы стрела нагрудник. Да, кожаный, но сверху и железными пластинами обшит, при этом они не начищены, не сверкают, а то ли сами заржавели, то их какой охрой покрасили и их практически не видно на фоне коричневой кожи.
И справа и слева от парня продолжали щёлкать тетивы луков. Но… с обеих сторон и раненые кричали.
Коська хотел броситься к раненым, но в последнюю секунду осознав, что мысль эта глупая, он выскочит из-за укрытия и своим не поможет, и сам окажется раненым или убитым, уж больно мощно стрелы ордынцев впиваются в дерево. Вполне себе раздвинет наконечник стрелы басурманской кольца его бахтерца. Сначала надо с ворогами справиться. Пока парень до всего этого доходил, руки уже за него решение приняли и стали накручивать механизм взвода. Заскрипели шестерни, и тетива поползла к нему. Положив в углубление очередную стрелу Коська решил высунуться из-за дерева. Только на этот раз с другой стороны. Увиденное порадовало. Татаровей осталось шестеро, и они волоком одного из своих товарищей тащили к лошадям, двое тащили, а четверо продолжали поливать сосны стрелами.
— Где наша не пропадала! — Коська высунулся из-за дерева и отправил стрелу в правого лучника. Попал. Видел, как поганый выронил лук и завалился на спину на ноги того татарина, которого, отступая, тащили к коняшкам. И тут же ещё один свалился. Коська отпрянул за дерева и принялся снова заряжать арбалет.
Событие сорок восьмое
Ничего ещё не закончилось. Надо не дать захватчикам уйти, а то ту через пару часов будет вся орда, а они не готовы. И люди не все и телега с отравленными продуктами с другой стороны и главное — образовалось не менее двух раненых. Понятно, Коська их вылечит, вливание по три минуты зелёного огня рану точно залечит. Да человек дальше воевать в полную силу не сможет. Не сможет из лука стрелять. Ну так у них и ручницы есть и даже кулеврина одна. Переквалифицируются в управдомы… м… в артиллеристов из лучников.
Опять вращая шестерёнки, как заведённый, Коська уже через двадцать секунд вновь высунул мордочку из-за дерева. Много чего изменилось за это время. Не он один «Оцеола», есть не менее оцеольные среди его людей. Двое всего татаровей добежали до лошадей и успели даже вскочить в сёдла. Кто же не читал, что батыры эти ездили охлюпкой без сёдел. Может раньше. Сейчас на всех лошадях были сёдла и стремена. Татары вскочили в сёдла и разворачивали уже коней. Касьян выцелил как всегда правого и отправил в него стрелу. Он ли попал, или ещё кто стрелял, но поганый сполз с седла. При этом второго уже было не достать. Распластавшись на спине своей мохноногой лошадки тот удирал, прикрываясь второй лошадью, которую вёл в поводу.
— Ушёл, — Коська выпустил стрелу вдогонку, но поздно. Дорога там не сильно, но поворачивает на юг к Оке, и татарин уже скрылся за этим поворотом только круп заднеприводного коня был видел, но и в него Касьян промахнулся видимо.
— А! — опять застонал Пётр справа от парня. Ну, теперь уже откладывать лечение нельзя было.