— Всё вынесли они, Касьян Иваныч. Бочонки погрузили в телегу, которую мы якобы бросили, и сами без коней укатили. А мешки на лошадях увезли. При этом всё это проделывали с полными ртами, словно седмицу ничего не ели. Как бы сами всё не подъели.
Нда. С бочонками он не додумал. Как эти товарищи их должны были в лагерь доставить к себе? На плече⁈ Касьян бы и не додумался до «брошенной» телеги, один из тезок Касьянов подсказал, бочки, мол, крепки ли? если они — басурмане их по дороге катить будут до лагеря, то не развалятся? Пришлось в последний момент «оставить» недалеко телегу. И опять не додумал. Хомута или другой упряжи, чтобы в телегу запрячь лошадь, нет. Не «забыли». Хорошо, что татаровья народ не гордый, сами в неё запряглись.
— Фух. Как гора с плеч, не зря столько сил потратили.
Там в итоге в амбаре этом получилось тонны три с половиной сухарей, или как доложили старшему Вельяминову более двухсот пудов. Плюс за сто кило сыра с поганками. Ну и семь бочонков медовухи с вороньим глазом и волчьими ягодами. Бочонки, а не бочки. Да и те великоваты. Зря пожадничали. Собирали ядовитые ягоды все жители Барвихи и проживающие там ратники, ну и немного отваров всяких поганок добавили. Отравятся ли насмерть поганые не понятно? Возможно, всё же концентрация яда маловата. Пожадничали. Но если слегка ядовитым напитком запивать вполне ядовитые сыры и сухари, то в данном случае минус на минус плюс не составит, будет два минуса. Бочонки литров по восемьдесят. Пробным будет шар, к приходу Тамерлана можно лучше подготовиться. Самое время зато математикой заняться. Если каждый степняк съест по кило вкусных чесночных сухарей, то через неделю должно три с лишним тысяч трупов нарисоваться, как раз при осаде Москвы, и отведавшие сыры с бледными поганками к этому же времени подоспеют. Ну, этих поменьше. Нда, на самом деле распределять сухари между каждым степняком по справедливости никто не будет. Но какое-то деление на кусочки должно быть в любом войске. Может на тысячи. Тогда на тот свет тысяча отправится. Тоже помощь осаждающим. Да, там в посаде Москвы ещё тестюшка сухариков сопоставимое количество выставит. Ещё тысяча?
— Так что мы сиднем тут до ночи сидеть будем⁈ — Демида Коська давно залечил, и тот, уже забыв о ране в ноге, ну, на самом деле и правда пустяшной, царапина, скорее, чем рана, рвётся в бой.
— Нет не будем. Давайте собирайтесь, двинемся к Серпухову, нападём на отряд какой вокруг рыскающий. Первая часть плана выполнена, теперь вторую надо. А вторая — это пищали в деле испытать.
Вои, поднявшиеся ни свет ни заря и смурными ходившие по лагерю, сразу взбодрились.
Выехали через час примерно. Спешить совершенно некуда. Добираться до Серпухова минут двадцать при самой медленной езде. Скорость определяла телега с кулевриной. На ней же и порох везли и мешочки с малой и крупной картечью. Отдельно в двух бочонках небольших свинцовые ядрышки для пищалей и кулеврины.
— Сами, конечно, определяйте, чем стрелять, но помните, что впереди оборона Москвы и никто больше пуль не отольёт и ещё помните, что чуть не по весу цена свинца и серебра. Так что пулю свинцовую засовывая в ствол считайте половиной коня хорошего выстрелите. Но и без фанатизма, для того и лили, чтобы стрелять, если какого командира татарского увидите, то свинца на него не пожалейте, — напутствовал ратников Коська, когда выдвигались.
Сейчас их партизанский отряд максимальный. Шестнадцать стрелков и трое ополченцев, что будут, если придётся, защищать грудью и мечами телегу с кулевриной.
В разведке Поликарп с Андрием, они спелись. Дружбаны не разлить водой.
Коська прикидывал, как биться с ордынцами, если вот сейчас с ними на лесной дороге встретятся. Если честно, то про теорию партизанской войны в средневековье им в танковом училище слабенько рассказывали. Разве сам про Робина нашего Гуда только читал. Ну, и то до училища, в школе ещё. Плохо мы готовим нашу молодёжь… к партизанской войне. Напрашивались засады и стрельба из кустов. Но поганые сейчас точно по лесным дорогам тут не шастают, им нужно Серпухов взять. Придётся тактику на ходу изобретать. Потом уставы с учебниками писать… А, бумаги-то нет! Фух пронесло, не придётся уставы писать.
Не пришлось и тактику изобретать. Только Касьян стал придумывать, как напасть на Тохтамыша с тыла, как на дороге показались разведчики.