— А конь то целый. Аргамак не иначе. Красавец.
— А сапоги смотри какие со шпорами золотыми.
— Ух ты. Вот это да, на каждом пальце по жуковине.
— Беклярибек какой? Или темник. Али мурза. Чего без охраны?
Народ, помогая раздевать знатный… в прошлом труп, находил всё новые признаки этого прошлого.
— Скачут! — вылетел посланный вперёд Андрий на полянку небольшую, где всё это происходило.
Чего кричать и без того топот копыт слышно.
— Давайте в лес быстро! — заорал на ратников Коська. Не, так-то перезарядиться успели, но гул мощный стоит, не пять человек на этот раз скачет.
К счастью, эта полянка не велика. Метров пятнадцать — двадцать в диаметре. И минуты не прошло, как партизаны скрылись в лесу и кустах, даже коней успели с поляны увести. Только десяток полураздетых трупов и семь убитых лошадей в центре идиллическую «мирную» картинку портят.
'Высо́ко в небе ясном вьётся гордый стяг,
Мы мчимся на конях, туда, где виден враг'.
Коська, марш Будённого напевая себе под нос, проверил фитиль, не погас ли и высунул нос из-за плотной заросли молодых берёзок.
На поляну всю до краёв её заполнив выехало десятка четыре всадников. Как и вчера это точно были не пастухи в рваных халатах и с меховыми тюбетейками на голове. Это была вся закованная в железо элита.
Потолкались эти элитники, покрутились, как в фильмах про индейцев вокруг трупов по краю поляны, и потом несколько человек спрыгнуло с лошадей и тяжелой поступью закованных в железо богатуров подошли к убитым. И тут такой ор поднялся, что Коська стал опасаться, как бы только от ора все его партизаны замертво не попадали. Из тех слов на татарском… ну, там: кильманда и кердык, которые Константин Иванович знал, ничего не звучало и подслушивать было неинтересно до того самого момента пока один из спешившихся кроме воя выдал: «Эдиге»!
— Да не может того быть! Это какой-то другой Эдиге. Перебор. Чего это такая шишка тут одна делает, — Коська, напряг слух.
— Джани-бик ага, Тамерлан, Тимур.
Эти слова стали всё чаще повторять.
— Бляха-муха! Едигея завалили. Того самого беклярбека и шурина Тамерлана, который будет гонять Тохтамыша. И который сумеет вновь дань навязать Москве.
Читал в какой-то попаданческой книге, Константин Иванович, что Тохтамыш и Едигей вместе у Тимура в Самарканде прятались, от сородичей, и потом с помощью Тимура и стал один ханом, а второй почти ханом, как Мамай. Так там говорилось, что одной из восьми жён Тамерлана была сестра Едигея Джани-бик ага. И получается Едигей — шурин Тимура… м… или наоборот? Тимур шурин Едигея. Поназапутывают предки с этим родством.
И получается, что Едигей прибыл с Тохтамышам дань стрясти с Дмитрия Московского за несколько лет и пролонгировать эту опцию. Кому тонны дармового серебра не нужны? И теперь одного из злейших врагов Руси нет. Прибили случайно. Это даже не бабочка Брэдбери — это павлин целый.
— Теперь можно и бабочек пару десятков раздавить, хуже уже не будет, — договорились, что стрелять первым Литвин начнёт. Коська медлил, многовато ордынцев… а может это и не ордынцы, а узбеки? Тамерлан послал со своим шурином свою гвардию?
Ничего, справятся и с узбеками.
Бабах. Ручница в очередной раз сегодня лягнула парня в плечо. На несколько минут обзор облако кислого дыма перегородило, но парень не стал ждать пока дым сдует окончательно. В траве лежал взведённый полоцкий большой арбалет. Коська его поднял, вынул из колчана стрелу и положил аккуратно в прорезь. Ну, вон тот в красивом шлеме с огромным конским хвостом кричит — командует. Командиров нужно множить на ноль в первую очередь.
Вжик.
Событие шестидесятое
Надо бы остановиться и оценить общую картину боя. Это так в Коське офицер и командир бывший советы советовал. Но парень не стал на этот голос поддаваться. Не та ситуация. Их всего восемь человек, а противников было в районе сорока, а может под пятьдесят. Оценит картину, когда свою норму, то есть шестерых положит. Пока трое. Может и четверо, всё же хоть и не велико расстояние, но крупная картечь, нарубленная из гвоздей, имеет разлёт, и могла поразить не только богатура, в которого он целился, но и соседу или находящемуся за ним могло достаться пару гвоздей. Не жалко. Двумя стрелами из арбалета он точно попал. Люди падали. Ордынцы падали. Нелюди. Чего в степях своих спокойно не живётся? Паси овец и коней, пей кумыс, слушай жаворонков, играй на свирели. Нет. Грабить, насиловать, убивать потянуло. Так не взыщите. Сиротами дети останутся. С голоду сдохнут.