Зачем труп притараканили в Москву? А фиг его знает, может поменять у Тохтамыша на что получится? На что? На кофе? По весу? Килограмм семьдесят весит. Плотненький такой труп. В фунтах? Сто пятьдесят фунтов кофе. Нет ещё кофе? Тогда в серебре по весу.
Своих тоже привезли. Даже похоронили… Почти. Одну подводу с павшими и с раненым, но подлеченным братом Касторием, отправили в Спасо-Андроников монастырь, чтобы их там похоронили. В этой же телеге сорок хороших ордынских луков и восемьдесят колчанов со стрелами. Вряд ли смогут монаси отбиться от Тохтамышевых войск, но глядишь хоть проредят немного эту рать. Курочка по зёрнышку. Они немного побили, сухари с сырами побьют, монаси или вернее, защитники монастыря сколько-то подстрелят, так соломинка и сломит хребет этому верблюду. Ещё и тут где-то тестюшка в посадах должен сухари разместить. С чесночком!
Гвалт на мосту поднялся такой, что мост зашатался от звуковой волны. Люди бросались на копья, стремясь уйти подальше до темноты. Так-то людей понять можно. Утром тут будут ордынцы. Ладно, может не утром, а к обеду, татаровья тоже люди им и спать надо, и писчу принимать. Нужно уходить. Даже спорить не о чём. Но ему-то надо перевести через мост тридцать пять подвод. Не мешались бы… и это пять — семь минут, и дальше драпайте «дорогие мои москвичи». Тем не менее, когда уже обоз въехал на мост, то гвалт почти прекратился и народ даже отступил на пару шагов. Чего уж теперь, понятно, что пока эти сволочи не проедут, не смогут люди продолжать движение.
Успокоившись, Коська пешком с Демидом добрался до кузни. Коней отдали ратникам. Потом ведь опять придётся через этот мост перебираться и коннику ничем не легче, чем подводе. А вот пеший человек протиснуться сможет. Да и лодочники вон стоят с обеих сторон, предлагая свои услуги. Дорого, наверное, но чего уж, пару грошей можно отдать.
— Ты, как я упаду, подожди пару минут, Демид, не бей меня сразу. Хочу проверить, может я уже и сам могу очнуться.
— Бу-бу-бу…
— Нет, так нет. Проверить надо. Ничего бесплатно не даётся и лекарская энергия тоже.
— Бу-бу-бу…
— Держи фляжку с водой. Пошли.
Событие шестьдесят второе
Нет, а чего ожидал? Что его прямо у ворот будет Великий князь встречать? И со всеми боярами. Выстроятся эдак в шеренгу по одному и с хлебом солью, с поклонами грянут: «К нам приехал, к нам приехал Касьян Иванович, дорогой»!
На самом деле встречали. В воротах стояли ратники и никого не впускали в Кремль.
— Да, я урчум-бурчум. Князь Витебский Касьян Иваныч, лекарь Великого князя. Да у меня носки турецкие! Да у меня жена Ирина…
— Ученик⁈ — из-за широченной спины ратника, которому всё это втюхивал Коська… тьфу, князь Витебский показалась знакомая физиономия.
— Княже⁈ — Коська не сразу Остея узнал, год почти не видел, и тот где-то приобрёл шрам на лбу и глаза теперь не задором лучились и молодостью, а уставшие такие были, глаза человека, который только одного хочет: «В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов»! Заняться выгонкой томатов, без разных вредных химикатов. Жить, позабыв про демократов, сенатов и иллюминатов…
— Тимофей, это свои, пропусти… Ого! Да у тебя добра сотня телег? — через пару минут князь даже выглянул из ворот, чтобы размер обоза обозреть и оценить. Присвистнул.
— Кроме мордобития никаких чудес. Повоевал с Тохтамышем. Он мне пару сотен броней пожертвовал и оружия разного. Поделился. Отзывчивый оказался человек.
— Ха! Узнаю Касьяна. Ладно, ты давай проезжай, в баньке помойся и в старую княжью хоромину приходи, я там расположился, поведаешь о подвигах своих. Чую, летописца нужно с собой позвать, если телегами считать добро, так и то многовато. Будет, что послушать.
Остей хлопнул Коську по плечу и отошёл к священникам, с которыми видимо до появления Касьяна активно о чём-то… ругался. С ора и продолжили богословские беседы. Пока парень пропускал одну телегу за другой, чтобы ни одна не пропала, Остей покрикивал на архиереев, а те шипели на него, тоже изредка на фальцет переходя. А чего, он язычник ему можно на православных священников кричать, они ему не указ.
Кремль уже был переполнен. Только что дороги внутри ещё не заняты беженцами, удалось до новенького своего терема на подворье Вельяминовых добраться, не подавив и не покалечив почти народ. Ну так впереди десяток его партизан в татарской роскошной броне и на дестриэ. Под копыта мало кто захотел броситься. Люди кашеварили в основном, не до проезжающих.