Ну, и там всё закончилось. Две тысячи стрел превратили берег в место, где убитые один на другом лежат и Неглинка полна трупов. Ещё вопрос кого больше убитых или потонувших. Как их там посчитаешь, но на взгляд Боброка, который тоже появился здесь вместе с Михеем, не менее тысячи полегло поганых.
— Надо открыть ворота и дружину выслать, пусть добивают и оружие с них собирают.
— Так оне…
— Не, дело не в оружии, дело в демонстрации того, что мы их не боимся. Они не посмеют подойти и наших обстрелять, а если и решатся, то одного выстрела из Единорога довольно будет, чтобы сбежали.
— Добро, сейчас сотню енакиевскую отправлю.
Воевода ушёл в низ, а Коська прислушался. Западная стена молчала. Она рекою не прикрыта, но водная преграда есть, именно в том месте у подножия холмы есть единственный ров, который заполнен водой. Соединили Москву-реку с Неглинкой. Ров не сильно широкий и через него было переброшено три моста деревянных, но вчера все три разобрали. И вот не наступают с той стороны татары. Почему? Сил на три атаки не хватает? Сработали сухари и сыры и приличная часть войска пока хворая. Не знают, что понос этот не лечится, с каждым днем всё хуже будет, а самые здоровые и седмицу не переживут. А ведь сейчас они в посадах должны ещё на один склад с сухарями наткнуться. Смогут ли связать недомогание с сухарями? Кто их басурман знает. Скорее всего всё же нет. Никто ещё биологическое оружие в столь массовом масштабе не применял. Ну и как можно заподозрить яд в обычном сухаре. И снова — масштаб. Тонны сухарей⁈ Нет, не бывает такого.
Заберут и эти. Приятного аппетита.
Глава 24
Событие шестьдесят девятое
— «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут!», — Коська вытер пробивающиеся усики рукавом кафтана и ткнул пальцем в сторону стены… Ну, хотя в Кремле в какую сторону не ткни, всё одно будет в сторону стены. Коська ткнул в южную, в сторону Москвы-реки, откуда пришли ордынцы, и где, среди совершенно ещё несожжённого посада, расположился по его мнению хан Тохтамыш.
Это игумен Чудова монастыря (Или точнее «во имя Чуда святого Архистратига Михаила в Хонех») Елисей Чечётка предложил отправить по утру делегацию из священников и лучших людей города к царю Тохтамышу с дарами. Умаслят де Государя и уйдёт он.
— Вылазку надо сделать под утро. Собрать всех одоспешенных воев и конно выйти через Ризоположенские ворота. Восемь сотен воев можем выставить, сметём их лагерь лихим наскоком, — вместо даров предложил мечи и копья воевода Дмитрий Михайлович Боброк.
— Послов с толмачом послать нужно, узнать что хочет хан Тохтамыш? — это тёща из угла голос подала. Коська настоял, чтобы женщину на «совет в Филях» позвали. Нет не надеялся, что она будет его безоговорочно поддерживать, надеялся, что при ней спокойнее себя будут вести Остей и Боброк, когда он им ересь втюхивать будет.
Совет проходил совместно с ужином. Для парня этот «перекус» вообще и обедом ещё оказался. Некогда было, оббеги несколько раз всю стену, поговори с каждым бомбардиром. Объясни торопыгам, что нельзя заранее орудие заряжать. И не надо ядрами палить за версту по лагерю из ядер. Ну, даже попадёшь и убьёшь двоих — троих. И поганые просто отойдут. А так устроят лагерь на том берегу Неглинки и Москва-реки, и будут эти лагеря в нужный момент в досягаемости крупной картечи. Но не сейчас, а в НУЖНЫЙ МОМЕНТ. Когда качаться будет маятник, бежать или не бежать. Тохтамышу бежать естественно. Им куда из окружённого Кремля бегать.
— Дмитрий Михайлович… Сколько человек сегодня погибло в Кремле при двух штурмах? — ну, а чего остальные предложения обязательно нужно осуществить, а вот вылазка явка не ко времени. Рановато будет.
— Один. Сотник Евсей со стены упал.
— Так чего меня не позвали? Вылечил бы, — вздыбил брови Коська, даже не слыхал об этом.
— Насмерть сразу. Голову о каменья приготовленные разбил. Чего там звать. Попа позвали.
— Ну, царствие ему небесное. Так один человек помер, а мы их тысячу может перебили. Зачем делать вылазку, в которой погибнет пусть даже сотня наших людей, если поганые не позже обеда снова на штурм пойдут? При этом легко предсказать, где пойдут. Со стороны рва. (Собор Покрова́ на Рву, так называется на самом деле храм Василия Блаженного именно потому, что там и был ров, соединяющий Неглинку и Москва-реку).
— Так туда нужно дополнительно Единорогов перетащить пять — шесть, — князь Остей боролся с гусиной ногой и потому молчал в основном.