— Поглядим, — Дмитрий Михайлович спустился со стены, чтобы дать указание открыть ворота.
Коська поспешил за воеводой, а вот Остей остался, чтобы тревогу поднять, если это не послы настоящие, а ловушка, и следом за Дмитриевичами в распахнутые ворота ринутся всадники. Пушки ночью вновь на старые места расставили, в основном по одному орудию, одному гранатомёту и одной кулеврине на башню. И как перестраховку подтянули, хоть это было ох как не просто тонную 12-ти фунтовую монстру, сюда, поставив прямо напротив моста. На мост, как и до того, смотрело два орудия. И рядом, готовые выпалить через минуту после команды, стояли с подожженными факелами орудийные расчёты. Гранатомёт так вообще через десяток секунд стрелу выпустит.
Братики выглядели несколько смущённо, но старались при этом не показывать испуга и стыда, что выступают от имени поганых. Нет, носы к солнцу, будь оно неладно, не покидающему почти безоблачное небо сегодня, задирали. Оне от имени законного царя глаголят.
— Убедится, что Димитрия нет в Кремле и уйдут, — закончил речь старший Дмитриевич, пока не Шуйский.
— Конечно! — выскочил вперёд Коська, пока Остей с Боброком какой дури не совершили, — ровно сто человек впустим. Больше не можем. Кремль бегцами забит и москвичами. Видите, не протолкнуться, опять же народ злой, может в поганых метнуть камень, а метают люди метко. Убьют, не дай Господь. А сотню защитим от народного гнева. И вы двое должны быть среди той сотни. А командовать ими должен либо сам хан Тохтамыш, либо его родич, других без этого не запустим.
— Кто ты, новик⁈ Почему со словом вылез не в очередь? — как зыркнет на него князь Василий Димитриевич, как сверкнёт глазами карими, как наедет конём вороным, как бородой в колечки завитой встопорщится.
— Ох. Мать вашу. Забыл представиться. Аз есмь зять твой Василий Дмитриевич — князь Касьян Иванович Витебский.
— Это муж Ирины моей, — княжна Мария Дмитриевна тоже с… без хлеба и соли вышла встречать старших братьев.
Что интересно с коней посольство не сходило. Только товарищ в клобуке на одном уровне с встречающими. Как же, князьям не вместно по земле ходить. Это Касьян чуть тут в Москве исправил ситуацию заставив… ну не то опять слово, убедив Дмитрия Ивановича пешком ходить больше, а есть меньше.
— Смеет ли отрок царю условия ставить⁈ — воскликнул, поддерживая старшего брата, Симеон Дмитриевич.
— Кхм, — Боброк старший поднял руку, останавливая готовую разразиться перебранку, — Князь Касьян Иванович от нашего имени говорил, все мы так считаем. Не будет другого ответа для вас.
— Но царь Тохтамыш поклялся, что порухи москвичам не будет и зла на них он не держит.
— Вот и замечательно, пусть сотню присылает с кем из Чингисидов. Ему всё покажем. Во все погреба заглянем, шукая Великого князя, — прыснула тёща. Молодец. Как женский род будет? Молодка⁈
— Пора вам, дядья, ждёт вас ваш царь. Осерчает за промедление.
Коська даже приказал, спускаясь, зарядить 12-ти фунтовое орудие суперкрупной картечью, там куски железа весом не по сто грамм, а по триста. И сделаны они для увеличения дальности полёта в виде шаров. Отковали кузнецы Игната пять комплектов для особо дальней стрельбы. Всего двадцать таких шариков в заряде. Приказал зарядить орудие Коська в надежде, что Тохтамыш не усидит за укрытиями и вылезет встречать кирдяп этих с радостными вестями, что лопоухие москвичи ему без боя город сдадут.
— А сколько войска осталось у царя нашего? — когда братики уже начали поворачивать коней, выкрикнул Коська, — Вы же русские князья, а не подстилки татарские, не утаите число ворогов. От самой Казани с ними.
Дмитриевичи бросили разворачиваться и вдвоём наехали на дерзкого, почти стоптали конями. Но кони они не дураки так просто на человека не наедут. Касьян обоих взял под уздцы и руки вверх поднял, заставляя жеребцов присесть на задние ноги.
— Но! Не шали!
— Да всё, дядечки, вы не шалите. Видите сотню стрелков, которые в вас из луков целятся. Они ёжиков из вас не задумываясь наделают. Так сколько войска осталось у царя нашего?
— Тысяч семь, — каркнул Симеон и поворотив коня врезал ему шпорами в бока. Жеребец снова присел на задние ноги от неожиданности и, скакнув вперёд, просто вылетел из ворот. За ним и остальные последовали, и только священник никуда не ушел.
— Отче? — повернул к нему голову Касьян.
— Закрывайте ворота, я не пойду назад.
Глава 26
Событие семьдесят третье
— А вы кто… батюшка? — Коська к персонажу с подозрением отнёсся.