- Ура! – орали сотни глоток. Этот отчаянный вопль перешел в вой, в котором сливались их отчаяние, гнев, боль, ожесточение и надежда.
Солдаты в сером мчались дальше, кажущаяся нерушимой стена ребят в синем смешалась, дрогнула и побежала. Один из вражеских солдат торопливо заряжал своё ружьё, быстро вскинул его – бездушное жерло встретило взгляд мальчишки. Выстрелить янки не успел – ему в живот вошла сталь южного штыка.
Серая приливная волна продвигалась вверх по склону. Враги бежали за линию орудий, жерла стволов которых пренебрежительно и надменно смотрели на атакующих. Тучи стальных шариков картечи ударили в парней в сером, сметая наступающих.
Шляпа слетела с головы мальчишки, в боку кололо от бега, ноги ныли и подгибались.
- Ура! Урааааа!
Горстка парней в сером ворвалась на батарею. Синий крест с белыми звёздами на красном фоне реял над ними в руках худенького мальчишки. Впереди стояла новая линия северян. Грянул залп. Острая боль пронзила грудь мальчишки, он по инерции сделал пару шагов, одновременно заваливаясь назад. Горячая красная кровь залила полотно серой куртки. Древко знамени выскочило из его рук и ударилось о ствол орудия, возле колеса которого упал мальчишка. Лицо исказилось гримасой боли, пальцы скрюченно вцепились в гудящую от раны грудь. Слёзы потекли из глаз, подёрнутых дымкой тумана.
- Как же так… - беззвучно прошептали губы.
Из-под рубахи выскочил недорогой медальон, створки которого скрывали фотографию пухлой женщины – матери мальчишки и его отца – смеющегося из-под бороды мужчины.
На следующий день страна отметила День Независимости, армия в серых лохмотьях подавленно снялась с позиций и медленно двинулась обратно на Юг – в Виргинию.
Мальчишка в серой окровавленной куртке остался лежать на одном из холмов Кладбищенской гряды у небольшого городка в Пенсильвании, отмеченного на картах как Геттисберг. Рядом с ним остались лежать сотни окоченевших трупов – ровными рядами, и полевые капелланы нараспев читали свои молитвы. Знамя с синем Андреевским крестом догорало в костре, пламя которого жадно пожирало одну мятежную звезду за другой. Но мальчишке было уже на это всё равно. Его остекленевшие глаза завороженно смотрели на вечеряющие небеса, пока на мёртвое худенькое тельце мрачные люди насыпали лопатами землю. Одна из таких горстей упала на лицо, закрыв небо для правого глаза. Следующая засыпала и левый.
Шестнадцатилетний нью-йоркский мальчишка шагал по пыльной дороге Пенсильвании в колонне солдат в синем сукне.
Немытые сальные волосы выглядывали из-под форменного кепи с перекрещенными пехотными ружьями. Мальчишка вздрогнул, увидев торчащую из земли кость, рукав серой куртки.
Шедший рядом сержант-ветеран злобно оскалился:
- Эй! Свежее мясо! Это то, что ждёт всех вас!
Мальчишка вздрогнул и вжал голову в плечи. Он судорожно выдохнул.
Мальчишка отправился на войну, сражаться за свободу и единство своей страны, не зная вернётся ли назад.
Шёл 1864 год и Север готовился начать кампанию, которая должна была переломить ход этой войны. Тысячи мальчишек в синем и сером шли на встречу своей судьбе.
Конец