— Без понятия. Слышала от классухи, что ее мама заявление написала. Отпросила по семейным обстоятельствам.
— Думаю, это из-за Кати. Того случая возле дома. Помнишь ее лицо?
— Такое забудешь, — Карина прикусила нижнюю губу и посмотрела в окно. — Когда уже тепло будет?
— А вы чего здесь расселись? — в класс вошла Оксана Николаевна, их классный руководитель. Женщина небрежно бросила журнал и тетради на стол.
— Мы раньше освободились, — Таня слезла с парты и села на стул.
— Откуда ты раньше освободилась? С химии?
— Мы у врача были, вот закончили и пришли, — не сводя глаз с учительницы, сказала Таня.
— Лемешевская, врешь и не краснеешь! Видела я вас в окно полчаса назад. Курили на скамейке. Еще раз — и вызову родителей в школу, ясно?
Девочки молчали.
— Завтра все сдаем деньги, предупредите родителей.
— У меня нет денег, — буркнула Таня.
— А на новый блеск есть? — опустив очки на кончик носа, спросила Оксана Николаевна.
Карина пырснула.
— Я что-то смешное сказала?
— Нет, просто Таня на этот блеск полгода работала.
— Ага, работала.
— Деньги-то на что? — раскачиваясь на стуле, спросила Таня.
— У Ковтуна мама умерла.
— Ничего себе новость! — Таня присвистнула. — На одного бомжа на районе будет меньше.
Карина резко развернулась:
— Заткнись!
— Ты чего? — Таня округлила глаза.
— Просто заткнись. Сказали принести деньги — принеси.
— Чего все такие нервные сегодня? Слово уже нельзя сказать! Оксана Николаевна, серьезно, мне мать денег не даст, — Таня начала канючить. — Вы же знаете, кем она работает. У нее зарплата только через неделю.
— Таня, ты глухая? У Ковтуна мама умерла! — Оксана Николаевна, открыв рот, смотрела на ученицу.
— Я заложу за нее, — Карина достала из сумки кошелек и положила на стол учителя деньги. — Возвращать не нужно, — проходя мимо Тани, сказала она.
Таня смотрела на подругу. Ее брови взмыли вверх, а в глазах читалось непонимание.
— Я отдам. Завтра, — спустя минуту, сказала она.
Карина махнула рукой и вышла из класса.
— Где Катя? — спросила Оксана Николаевна. — Она болеет уже больше месяца.
— Вы же классуха, проведайте ее! — Таня схватила сумку со стола и, стуча каблуками, выбежала из класса.
Парк голодными глазами смотрел на Карину. Она чувствовала его ледяной взгляд на красных щеках и бледно-синих губах. Ей было очень холодно, но она продолжала сидеть, обнимая себя руками. Слезы капали на заснеженную землю. Карина небрежно смахивала их рукой со щек.
Сумерки мягко обволакивали небо, занавешивая серосиней шторой линию горизонта.
— Заболею и сдохну, — еле разжимая губы, сказала она. — Всем наплевать! Только Синичкина меня и пожалела бы, обязательно сказав, что все будет хорошо, — Карина вспомнила ее улыбку и ухмыльнулась. — Синичкина молодец, свалила отсюда.
— Ты чего здесь сидишь? — знакомый голос эхом разлетелся по парку. Рядом с Кариной стояла Катя.
— Это я тебя хочу спросить, что ты тут забыла? — Карина внимательно рассматривала подругу. — Что-то ты не очень похожа на больного человека.
Катя провела рукой по щеке, размазывая остатки ярких румян.
— Что за раскраска на лице? На МКАДе стояла?
— Дура, — Катя села рядом на скамейку. — Ты же вся синяя. Сколько уже здесь?
— Два часа.
Катя затрясла головой:
— Ты с ума сошла? Заболеть хочешь?
— Нет. — Карина оторвала взгляд от ботинок. — Сдохнуть.
Катя поежилась от холода. Под пуховиком было голое тело, ей негде было переодеться, поэтому, набросив пальто, она сразу побежала на транспорт.
— Пошли, — она встала со скамейки.
— Куда? — голос Карины был глухим и тихим.
— Давай быстрее, — она с силой тянула подругу за руку. Двигай ногами, ты совсем замерзла.
В подъезде было тепло. Батарея, как солнце в июле, пекла, обжигая ладони Карины. Она сидела на полу, засунув ноги под горячие трубы. Катя пристроилась на ступеньках и курила. Дым застилал лестничный проем, отделяя девочек друг от друга.
— Как же мало надо для счастья, — Карина растирала замерзшие руки. Она повернула голову и посмотрела на Катю, разглядывая ее сутулый силуэт.
— Дырку просверлишь, — ухмыльнулась Катя, наклонив голову в сторону. — Ты хочешь спросить что-то?
— А ты хочешь что-то рассказать? — вопросом на вопрос ответила Карина.
— Нет.
— Тогда и я нет, — Карина отвела взгляд и посмотрела в грязное узкое окошко. — У Ковтуна мама умерла, — сказала она.
— Когда?
— Вчера.
— Ты видела его? — Катя подошла к подруге и села рядом, положив ладони на батарею.
— Нет, его не было сегодня в школе. Классуха сказала.
— Она пила. Ничего удивительного, — Катя пожала плечами.
Карина резко подтянула под себя ноги.
— Что значит, ничего удивительного? — громко спросила она.
— Ты чего? — Катя удивленно посмотрела на подругу. Я имею в виду, что она была пьяница, вот и умерла. Это логично, — девушка достала следующую сигарету и закурила.
— Логично? — Карина подорвалась с места. — То есть, если моя мама умрет, тоже найдешь этому оправдание? Так?
— Да что с тобой? — Катя тоже встала. — В чем проблема? Тебе падальщика жалко? Сходи к нему, поддержи! Думаю, ему хреново сейчас, а может, наоборот, прыгает от радости на диване, что наконец лишился обузы и пьянчуги.
Карина замахнулась рукой. Ее ладонь остановилась в полуметре от лица Кати.
— Чего замерла? Давай! Врежь! Ты вроде меня еще не била?
Карина дышала тяжело, Катя тоже. Как две уличные собаки, охранявшие территорию, они не сводили с друг друга глаз, готовые в любую секунду сорваться с места.
— Бей меня! Можешь даже убить! — Катя хлопнула в ладоши. — Я же ничтожество, тварь конченая, — она выплевывала слова в грязный подъезд. — Убей!
Карина опустила руку и отступила.
— Что с тобой? Что с Таней? Я не понимаю, когда все изменились? Почему мы так отдалились друг от друга? — Карина сжала кулак и потерла глаза. — Почему пропускаешь школу? Ты же здорова!
Катя медленно съехала по стенке, царапая пуховик о шершавую поверхность. Карина подошла к ней и присела на корточки.
— Мы же лучшими подругами были с детства… Что у тебя происходит?
Катя замотала головой, поджимая бледные губы.
— Расскажи, что происходит? — она взяла ее руку в свою. — Красные ногти? Ты никогда не красила ногти. Никогда!
— Захотела и накрасила, — тихо ответила она.
— Это не про тебя. Я же знаю тебя! — Карина еще сильнее сжала ее ладонь. — Прости, что ни разу не зашла к тебе за месяц. Много всего навалилось…
— Что случилось?
Карина махнула рукой:
— Отец женится скоро. Привел на нашу встречу свою шмару. Познакомить нас хотел.
— А ты что?
Карина усмехнулась:
— Наорала на них!
На Катином лице появилась улыбка.
— Орать ты умеешь!
Обе замолчали.
— Неприятно было? — спустя время спросила Катя.
— Блевать хотелось, — Карина вспомнила красивое лицо девушки и счастливые глаза папы. — Урод! Как он мог так поступить со мной?
— Конечно, урод. Неужели он не понимал, что сделает тебе больно? Хотя, о чем я говорю. Мой вообще полный кретин, — Катя сплюнула на пол, представляя лицо отца. — Ненавижу его.
— Ненавижу его, — повторила Карина.
— Твой хотя бы не тырит тебя через день, — Катя поправила черные волосы, упавшие на лицо. Прядь прикоснулась к кончику носа, и она почувствовала чужой запах. Мужской.
— Вызовите ментов! Сколько можно!
— Не могу. Он убьет меня.
— Пусть мать вызовет! Я была уверена, что он уже успокоился.
— Мама в больнице. У нее гепатит. Ей срочно нужно лечение. За бабки, конечно.
— Почему ты нам ничего не сказала? — Карина встала с места. — Мы подруги или как?