- Значит все в порядке и Андрей с Пашкой с прибылью тоже. - Еще раз подчеркнула Ольга язвительно.
- А ты как? Что нового? - Поинтересовалась я.
- Да ничего особенного, давай ужинать.
За ужином мы болтали о жизни, пересматривали Ольгин гардероб с целью выбрать наряд на отмечание будущего диплома и, ничего не найдя приличного расстроились. Вернее расстроилась Ольга по поводу необходимости новых трат, а я расстроилась тому, что мне надо тоже потратиться на ткань и уже планировать, что-нибудь сшить неповторимое, оставалось полтора месяца, даже меньше.
До конца недели я успела достаточно много намеченного выполнить, осечка получилась только с клиникой, расшифровку забрать не удалось, кто-то из специалистов заболел, а второй не смог найти, просили приехать через неделю. Соответственно о консультации без расшифровки и речи быть не могло. Вот всегда у нас так в клиниках.
В воскресенье за мной приехал Андрей, и мы поехали, я не спрашивала куда. Ольга была дома. Мы с ней условились, что она будет заниматься своими делами, сходит в солярий и дома по мелочам, а где-то к часам 4 мы с Андреем приедем, сделаем праздничный ужин, и он меня отвезет на вокзал. Андрей уже привычно привез меня по знакомой набережной и завернул внутрь двора-колодца. Машина остановилась.
- Пойдем. - Скомандовал Андрей.
- Мы должны вернуться часам к четырем-пяти.
- Должны, значит вернемся.
Мы поднялись по лестнице, открыли дверь и вновь спустились вниз, правда, уже всего ступенек на 7. Прошли по широченному не освещенному и покрашенному темной краской коридору, слева прямо у лестницы была закрытая дверь, далее справа находился санузел, мы прошли дальше в освещенную окнами комнату, из которой была еще одна дверь, ведущая в другую комнату. Щелкнули выключатели и я увидела более детально около 7 столов с факсами, бумажками, обстановка обычная, рабочая. В соседней комнате по всему периметру стен были сделаны из сосны полки, на которых стояли коробки с аскорбинкой, гематогеном, таблетками валерианы - в общем, мини-склад позиций на 40-50 не более. По моим примерным подсчетам площадь квартиры, которую я увидела, была около 200 квадратов, включая коридор. В нескольких местах по периметру на стеллажах лежали леденцы кучками. Наверное, кто-то из сотрудников, любит их, подумала я. Будто читая мои мысли, Андрей повернулся ко мне, и предложил:
- Хочешь конфетку?
- Спасибо, я не люблю леденцы.
- Вот тут мы работаем.... - Повисла пауза.
- Это все помещение ваше?
- Нет, осталась одна комната, которую нам никак не продают, поэтому мы здесь в любой момент можем остаться не одни. - И Андрей улыбнулся с прищуром и подошел ко мне ближе, наклонился, обнял и начал поднимать руку от талии по спине:
- Да ты совсем голенькая! - Громко удивился он.
Действительно, под моей тонкой шерстяной кофтой была лишь атласная вискозная маечка, и это несколько отличалось от количества и толщины слоев одежды Андрея. Видимо умудренного опытом. Но уж так я приехала в этот раз, не рассчитывала, что будет так холодно. Андрей медленно приложил свои горячие губы к моим, и уже настолько знакомый вкус железа начал кружить мне голову. Он оторвался, отстранил меня и начал медленно, не торопясь разбирать стол, снимая факс, перенося набор ручек, карандашей, кипы бумаги, линейки, степлер и прочее. Мне показалась слишком странной спокойность, с которой он это делал, в движениях не было страсти и спонтанности, все было запланировано. Вскоре стол остался абсолютно свободным, и он приглашающим жестом указал на него. Все было запланировано... глупая я....
Он сел на стоящий у окна стул, посадил меня на колени и обхватил руками.
- Ты совсем замерзла.
Я провела рукой от уха по щеке, и он вздрогнул, провела по спине, ощутив мягкий ворс свитера, и он вздрогнул снова:
- Откуда ты знала, в каком месте?
- Ты про эрогенные зоны? Просто провела не задумываясь.
- Ты же не провела десять раз в разных местах, а нашла сразу без ошибок....
Я промолчала, у меня не было ответа на его вопрос. Мы просидели еще около получаса, и тут щелкнул входной замок. По отдаленному коридору кто-то зашагал.
- Вот, я тебе говорил, что мы можем остаться не одни. - Давай собираться.
Андрей поставил на место все ранее убранные вещи в том же хронологическом порядке, подошел к столу стоящему боком к двери и стулом к стене, наклонился в ящик стола и достал коробочку.
- Вот, посмотри и он из стружки внутри коробочки достал пластмассовую статуэтку. - Это тебе от меня подарок.
Фигурка сантиметров 7 состояла из большого штурвала и карапуза в бескозырке в гюйсе, белой рубашке и коричневых шортах, карабкающегося на него.
- Пусть тебе напоминает обо мне.
- Спасибо, действительно символически. - Приняла я подарок с препокорном и сложила фигурку обратно в коробочку со стружкой и затем в свою сумку, предварительно рассмотрев ее.
Он перезвонил Павлу. Затем мы оделись и, закрыв за собой двери стали спускаться к машине.
- Знаешь, я тут неподалеку видел замечательнейшее заведение - Гридню, давай попробуем русскую кухню и что-нибудь горячее, а?
- Давай.
Через десять минут мы уже сидели на втором этаже с низкими потолками и арками, видимо здесь раньше находился чердак, не больше, а теперь вот заведение подкрутевшего общепита с названием Гридня с темно синими грязными скатертями на столах и выкрашенными масляной краской стенами просто поверх кирпича. Мы разделись, сели за стол и начали изучать меню.
- Вот, знаешь, мне захотелось блинов с икрой, давай? Точно, блины с икрой! - Произнес он, как будто бы блины с икрой подразумевали сами по себе какой-то неизвестный мне праздник. - Ты что-то еще будешь? Может пиво?
- Хорошо, пиво, тебе же нельзя, а мне можно. - Улыбнулась я.
Не любила я алкогольные напитки, но раз уж мне предложили, пусть будет пиво.
Сделав пару глотков, я еще раз подтвердила свои ощущения неприятности мне данного напитка и оставила его стоящим в кружке до конца трапезы. Мне хватило и двух глотков, чтобы ощутить себя пьяной, щеки загорелись и полыхали, глаза думаю, начали блестеть. Блины принесли быстро, икра, так возведенная Андреем в степень праздника, оказалось чайной ложкой на сложенных вчетверо полу-румяных блинах. Мы начали трапезу, конечно, в Гридне могла быть только трапеза. Андрей смаковал свою мечту об этом блюде, но быстро расправлялся с едой. Одним неловким движением ножа и вилки кусочек его блина упал на замусоренную запятнанную и пепельную по всему периметру скатерть. Он автоматически поднял упавший косок рукой, и отправил его в рот, я оторопела.... Со стола такой грязной скатерти.... Немытыми руками.... И что это за реакция, он всегда так делает или только когда очень хочет кушать? Он представляет себе, какое количество инфекции сейчас отправил себе в рот? Эта сцена у меня вызвала негодование, но я промолчала, не на все вещи надо реагировать, не на все - убеждала я себя, если они даже тебе неприятны, не на все....
Мы закончили уже подгоняемые Андреем.
- Нам еще ехать в Петергоф, где живет Пашка, он уже там, проверяет компьютер для меня, я покупаю домой с рук. Ты была в Петергофе?
- Нет.
- Вот как раз и съездишь.
Мы сели в машину, он начал петь....
- Почему ты поешь?
- Потому что мне хорошо, мне так хорошо! - Заулыбался Андрей.
Я тихо прилегла ему на плечо, не загораживая обзор дороги и не наваливаясь на руку, чтобы он мог переключать скорости, а он запел громче.... А у меня безумными резями болело внизу живота, еще бы, критические дни и все это одновременно. Как мне было больно и плохо, никто не знал, а никакого спазмолитика с собой нет, да и что можно выпить после двух глотков пива - да ничего уже нельзя, придется терпеть. За великолепные моменты в жизни нужно расплачиваться хотя бы иногда и хотя бы кому-то.
Так мы ехали около получаса или минут сорока, остановились в каком-то дворе и, заглушив машину, Андрей мне сказал:
- Жди меня здесь, я скоро.
Время тянулось медленно, уже начинало темнеть, я начала замерзать в машине, она ведь быстро остыла в декабрьском холодном воздухе. А Андрея все не было, ну вот, в прошлый раз он меня ждал у Вики в подъезде два часа, а в этот раз я его. Как ты отнесешься, так и к тебе отнесутся - грустно думала я. Рези внизу живота начали медленно утихать, уступая месту ознобу, цепляющему за конечности и распространяющемуся по всему телу, в машине было почти как на улице, может быть менее ветрено только. Примерно через час из подъезда, куда вошел Андрей, вышел Пашка и подошел к машине, я открыла дверь.