Ас ум бра — испанская мера жидкостей, 2,16 л.
I I
еще где поблизости какие-либо сокровища. Затем, по- [ стояв на утесе и убедившись, что нигде на горизонте не видно ни одного паруса, он смекнул, что теперь надо побыстрее соорудить плот, связавши стволы канатами, и переправить сундуки и ларец на берег. Но прежде чем привести замысел в исполнение, Памбеле пришло на ум, что ежели бы ему высвободить фок-мачту из расселины, то она сама могла бы послужить ему вроде ладьи, однако, сколько он ни напрягался, сил на это у него не хватило и он возвратился на берег вплавь ни с чем; однако, плывя, он обнаружил, что в двадцати шагах от фок-мачты ноги уже достают до дна, и тогда, переменив намерение, он стал искать какой-нибудь ствол потолще, каковой и нашел шагах в пятидесяти от берега,— там лежало поваленное бурею дерево, сломанное почти пополам. Памбеле стал обламывать ветви, тут-то пригодилась его богатырская сила, трудился он немалое время, затем, связав канатами остаток ствола с ветвями, соорудил как бы плот, опустил его в воду и потащил вплавь туда, где находились сундуки. Привязав один сундук к стволу и отойдя шагов на тридцать, где вода доходила ему до пояса, он потянул за канаты, так что ствол с сундуком подплыл почти к самому берегу. Таким вот хитроумным способом Памбеле удалось перетащить один за другим и сундуки и ларец на берег острова, который он решил не покидать, а дожидаться удобного случая, чтобы забрать сокровище, надеясь, что время подскажет, как лучше поступить.
Ларец был обвязан цепями, и о его содержимом Памбеле узнал только позже, когда получил от голландских корсаров инструменты и смог его вс ыть. Что до двух сундуков, он уже знал, что в них были слитки золота; сундуки он открыл и перенес слитки по частям в глубь острова, сложил в естественную расщелину между скалами, очень для этого дела удобную, потом засыпал землею и песком, да еще навалил сверху увесистых камней, так что снаружи не осталось и следа тайника.
Ларец же пришлось перетаскивать с большим трудом, поддевая с обеих сторон толстыми бревнами, как рычагами; его Памбеле закопал у подножья пальмы, где он находился и сейчас, только со временем, заимев инструменты и поглядев, что там, негр закопал поглубже, чем раньше.
Немного времени прошло, и в море стали появляться суда, подбиравшие оставшихся в живых после крушения, человек шестьдесят, как я узнал впоследствии,— все они мало-помалу обнаружились на соседних островах, расположенных дугою с востока на юг; а на четвертый день появились суда с водолазами, которых прислал Франсиско Нуньес Мелиан из Ла-Абаны, а также нахлынули английские и голландские пираты, прознавшие про кораблекрушение и устремившиеся за легкой поживой, однако никому не удалось что-либо найти — Памбеле, неоднократно ныряя, тщательно осмотрел дно вокруг, чтобы не осталось ни единого золотого слитка. Он также уничтожил все следы своего пребывания на острове — испанцы и пираты, убедившись, что остров необитаем, не утруждали себя слишком усердными поисками, хотя фок-мачта все еще торчала, зажатая между скалами.
Приблизительно через месяц Памбеле удалось раздобыть кремень, шлюпку, рыболовные снасти — чем он еще раз доказал свою сметливость, храбрость и решительный нрав.
Поведав мне эту историю, на сей раз истинную, он сказал, что все время терпеливо ждал встречи с человеком честным и достойным доверия, который помог бы ему увезти сокровище. Он даже был готов предложить сделку Баодайно, но все же не пошел на это, у корсара, мол, глаза алчного пса, такой взгляд не сулит ничего доброго; а коли уж не делиться с командиром, он, Памбеле, предпочитает не делиться ни с кем, потому как Баодайно все равно в конце концов узнал бы и при первом удобном случае облапошил бы негра и отобрал бы все как есть. Короче, Памбеле пришел к решению честно и благородно разделить сокровище со мною — я помогу ему увезти драгоценности и слитки и мы вместе уедем куда-нибудь подальше, где меня бы не могли схватить как преступника, а его как беглого раба, и мы могли бы жить свободно и в достатке; на что я ответил, что весьма благодарен за его щедрость и доверие, но что, по-моему, разумнее будет мне скорее уехать отсюда на каком-нибудь пиратском судне, заработать в набегах долю добычи и, набрав команду в шесть — восемь человек, приобрести небольшое судно, которое бы доставило нас во Францию или в Италию, где я мог бы выдать себя за богатого дворянина, хозяина Памбеле, а на самом-то деле мы бы жили как друзья-
товарищи; тогда Памбеле, чей ясный и живой ум я с каждым днем ценил все больше и который был мне пре дан со всей горячностью, на какую его побуждало долгое одиночество, возразил, что замысел мой никуда не годится — ведь, разделив наши сокровища на десятерых, мы уже не сможем жить в свое удовольствие и, как он полагает, надо лишь немного подождать, и вскоре непременно появится еще какая-нибудь эскадра с трехцветным флагом, и куда надежнее будет, ежели не он, а я объявлю себя хозяином сокровища и предложу треть голландскому корсару за то, чтобы он оставил нам две другие трети и привез нас в Голландию. Даже без уверений Памбеле я знал, что, ежели капитан корсаров даст слово, то он сдержит его во что бы то ни стало, однако я возразил, что не могу вернуться в Голландию, ибо там известно о том, что я натворил, будучи во Франции, а равно о похищении яхты на Кубе; Памбеле все же настаивал, убеждая, что никто меня теперь не узнает, когда лицо мое обезображено шрамами и рубцами, когда я лишился зубов и языка да и волосы на голове не только сильно поседели, но выпадают клочьями, так что вскоре я вовсе облысею; много всяких доводов приводил он, и весьма разумных: кто бы ни был тот корсар, которому представится легкая возможность завладеть третьей частью сокровища, он охотно поверит любому моему вымыслу, я могу назвать себя уроженцем любой страны, придумать себе любое имя и изобрести любую мало-мальски правдоподобную историю того, каким образом я стал обладателем этих богатств; тогда я обеспечу себе жизнь в довольстве и спокойную старость, а он, Памбеле, так, мол, полюбил меня за то время, что мы живем вместе, что, хотя он мне не раб, он всею душой и всеми силами будет стараться служить мне и Угождать.