Тернеру, однако, надо было поддержать свою славу и молву о своей храбрости — взяв с собою восемь человек, он отплыл в том самом боте, а рабы, скованные за щиколотки, остались у бортов фрегата,— таким образом, на берегу осталось всего пятеро англичан. Только этого мы и ждали, все шло как по писаному. Я представил себе, что Тернер, высадясь на нашем острове, будет упорно выяснять, что же там случилось, и провозится до темноты: чтобы окончательно убедиться в правдивости доложенного ему, он обыщет и обшарит весь остров.
И когда, по нашему соображению, времени прошло уже с избытком для того, чтобы Тернер на своем боте бросил якорь на другом берегу пролива, мы решили, что теперь наступило самое трудное время и пора прикончить пятерых англичан, торчавших у нас перед глазами,— и это нам удалось без всяких препятствий.
Трое из них играли в карты, остальные два в нескольких шагах занимались стряпней. Эти были полуголые, из оружия у них под рукою были только топор да ножи. Из трех игроков лишь у одного торчал пистолет за поясом. Этот был убит первым, Памбеле пальнул из мушкета прямо ему в лоб, а я тем временем,, укрывшись в кустах, куда добрался, сделав большой крюк, кинулся с кривой саблей в одной руке и мечом, в другой на кухарей и рубанул по ним, когда они повернулись ко мне спиною, чтобы посмотреть, кто там стреляет,— оба рухнули как подкошенные. Четвертого Памбеле свалил ударом ножа в грудь, а пятому, кото-рый бросился в воду, надеясь вплавь добраться до фрегата, я пробил шею первой же стрелой из арбалета. Надежно мертвы были только те, кого мы пристрелили из мушкета и арбалета, прочих же троих мне пришлось прирезать саблей.
Покончив с этим делом, мы пошли к фрегату, освободили испанцев, которые бросились целовать нам руки, и я с помощью Памбеле спросил у них, что сталось с их товарищами. Они ответили, что тот чахоточный, которого Тернер заставил пить свои экскременты, и еще Двое других скончались от пыток, ибо на каком-то острове южнее Кубы попытались бежать и были пойманы. Я приказал испанцам поскорее выгрузить е корабля на берег все легкое оружие и порох. На фрегате было десять бронзрвых пушек и шестнадцать двойных аркебузов. Из этих последних, поскольку они не так тяжелы, я распорядился сгрузить десяток с тридцатью ядрами. И еще приказал захватить кандалы и цепи, предназначенные для пленников, а также собрать съестные припасы пиратов, что были на берегу, заодно с рыболовными снастями и всяческой утварью, чтобы не осталось ни одного котла, ни одной удочки, ни куска веревки, ничего, что могло бы быть нужно для существования на острове.
Когда мои приказания были исполнены, я с помощью Памбеле объяснил всем пятерым свой план мести Тер-
неру — они, мол, могут ни в чем не участвовать, мы с Памбеле, имея десять аркебузов и прочее оружие, свободно управимся с оставшимися девятью пиратами. Еще я сообщил испанцам, что у нас тут поблизости есть сокровище — три сундука с золотом и драгоценными камнями, — и, ежели они сделают то, о чем я по-: прошу, я им пятерым отдам один из сундуков. Просьба же моя состояла в том, чтобы они отплыли на фрегате миль пятнадцать к востоку и, зайдя с другой стороны к островку, который был виден с Папайяля, бросили там якорь в надежно скрытой от глаз бухте,— чтобы люди Тернера подумали, будто они на фрегате уплыли совсем,— и там, в бухте, их не заметят ни с одного из проходящих мимо кораблей. И ежели они согласны, то пусть ждут нас с Памбеле в течение десяти дней, пока мы тут перебьем всех пиратов; коль удастся нам победить, мы их оповестим, разведя ночью большой костер на утесе нашего острова, чтобы им с востока видно было. А ежели мой замысел им не по душе и они впятером способны управиться с трехмачтовым фрегатом и добраться до Ла-Абаны или до Флориды, то мы желаем им удачи — они и так окажут нам преизрядную услугу, уведя фрегат, чтобы наши враги подумали, будто на острове никого не осталось, и этот обман доставит нам огромное преимущество; все пятеро испанцев, однако, заявили, что желают сражаться вместе с нами: я с трудом их отговорил, уверяя, что, обладая аркебузами и превосходно зная местность, да к тому же лишив пиратов провизии и всего снаряжения, мы и вдвоем непременно одержим верх, и для всех нас будет куда полезнее, чтобы они, испанцы, увели фрегат и спрятали его от посторонних глаз,— лишь тогда у нас будет место, где мы сможем поделить сокровище, не опасаясь, что нагрянут другие пираты и отымут его, обстреляв нас из пушек. Итак, мы условились, что испанцы будут нас ждать десять дней на том, расположенном к востоку островке, и ежели к концу этого срока мы не подадим им знака горящим костром, то они могут отправляться куда им заблагорассудится. И от слов они тут же перешли к делу: подняли якоря, распустили паруса и мало-помалу стали удаляться от Папайяля, увлекаемые течением и подгоняемые легким западным ветром.