Примеч. издателя. Последние четыре листка относятся к двум «посланиям» (III и IV), приложенным к «Исповеди», у которых сильно испорчены верхние листки, ибо «послания» лежали в самом низу, не защищенные никакими прокладками. Поэтому в каждом из них недостает начала и конца; написаны они почерком крупным, размашистым, причем каждое, видимо, занимало по полторы страницы, исписанных с одной стороны.
III
...что мне оказана величайшая честь, когда я узнал о великодушном решении настоятеля монастыря Санто Доминго.
В рассуждении нашего плавания я держусь того мнения, что на фрегате, как нам советуют, выходить не следует, ни вообще на парусном судне с большой командой,— вне всякого сомнения, кто-нибудь да разболтает о том, что увидит или хоть заподозрит; на мой взгляд, лучше бы купить небольшую бригантину, и с
помощью Божией и того светоча, что до сей поры вел слугу вашей милости, у оного слуги достанет уменья управиться с судном при помощи брата Томаса и брата Фелипе, слывущих искусными мореходами и знатоками маршрутов в сих водах...
IV
...мы проплавали до двух часов дня, и я удостоверился, что судно изрядно быстроходное и, как мне кажется, цена, которую за него просят, вполне терпимая. Ежели ваши милости на нее согласятся, я бы советовал купить, не мешкая, а что до вышеупомянутой починки руля и киля да работ по конопачению, так все это можно завершить в четыре-пять дней, и таким образом, к середине сего месяца, мы могли бы быть вполне готовы к выходу в море...
КОЛОНИЯ-ЭТЧЕПАРЕ, 19 МАРТА 1959
Падре Карлосу Кастельнуово, приход Пьедра-Сола, Такуарембо.
Многоуважаемый падре!
15-го числа сего месяца в Санта-Лусии произошли прискорбные события, о которых Вы прочтете в прилагаемой вырезке из местной газеты. В тот день я находился в Монтевидео, возвратился в Колонию только вчера, и тут один из коллег передал мне письмо Бернардо, в котором он прощается со мною и просит сообщить Вам о происшедшем. Заодно он просит у Вас извинения, что не написал сам, оправдываясь тем, что не мог найти подходящий тон для посмертного письма «из-за отсутствия опыта». «Впервые кончаю жизнь самоубийством», пишет он.
Не имея больше никаких поручений, приветствую Вас почтительно.
Доктор Энрике Саморано, Колония-Этчепаре, Санта-Лусия, Канелонес.
«Эль Эральдо де Санта-Лусия» Вторник, 16 марта 1959
САМОУБИЙСТВО ИЗ-ЗА ИЗЮМА
Вчера, в пять минут четвертого пополудни, в «Ла Васконгада», в заведении с лавкой и баром дона Сильвино Фуэнтеса, находящемся на улице Индепенденсия, № 163, гражданин Бернардо Пьедраита, уругваец, женатый, тридцати одного года, потребовал, чтобы ему отпустили в кредит кулек изюма на двадцать сенте-симо. Как нам сообщили некоторые клиенты заведения, Бернардо Пьедраита был пациентом в Колонии-Этчепаре, и известно, что до этого он в течение нескольких месяцев тратил большие суммы в «Ла Вас-конгаде» как на напитки, так и на приобретение продуктов и одежды, которые раздаривал своилл товарищам по Колонии. Вероятно, в последнее время капиталы его иссякли, однако же в вышеупомянутом баре он истратил на напитки и на изюм сорок песо. Говорят, изюм он обычно покупал, чтобы жевать его на обратном пути в Колонию. И когда счет достиг сорока песо, хозяин заведения,— который, кстати, прошлым летом отказался участвовать в сборе средств на реконструкцию публичной школы № 3,— решил закрыть ему кредит и заявил, что, пока клиент не покроет свой долг, он, хозяин, не имеет возможности отпускать ему и далее в кредит товары своего заведения. Больной, видимо, был тяжко оскорблен этим отказом и в течение недели не появлялся в лавке; однако вчера, томимый, по показаниям нескольких очевидцев, нестерпимым желанием поесть изюма, он явился к дону Сильвино и стал просить и умолять расширить кредит всего на двадцать сентесимо; но не на того напал, ибо дон Сильвино с истинно баскским упрямством отказался уважить клиента. И, к удивлению всех присутствующих, упомянутый Пьедраита заявил, что жить без изюма он не может, и если дон Сильвино будет упорствовать в своем отказе, то он, Пьедраита, этим же вечером покончит с собой. Бессердечного дона Сильвино эти слова отнюдь не встревожили, он сказал, что, по его мнению, пусть бы все сумасшедшие Колонии-Этчепаре поубивали себя, ему на это наплевать. И Пьедраита с выражением глубокой печали на лице удалился из заведения, пришел в Колонию, взял револьвер, который
I I у него, по-зидимому, был припрятан, и на берегу реки пустил себе пулю в лоб.
Через несколько часов после того, как стало извест- , но об этом прискорбно/л случае, в нашу редакцию j начали поступать сведения о том, что покойный Пьедраита был чрезвычайно добр по отношению к детям и что несколько месяцев тому назад он истратил 1 уйму денег на игрушки для раздачи их в Рабочем I квартале. Стало также известно, что изюм он покупал для того, чтобы угощать им'девочку-калеку по имени Роса, живущую на окраине города по пути в Колонию.