Мещеряков подобрался:
— Слушаю вас.
— В Пекин вылетаете завтра?
— Так точно.
— Тогда поступим так. Товарищи из Международного отдела ЦК намерены провести с вами инструктаж, сделаем это сегодня. Ваш визит носит характер частного вояжа, ведь Мао Цзэдун не жалует гостей из СССР. Есть тонкости, вам доведут.
— Ясно.
— Правда, в Пекин вы попадете не сразу, придется залететь в Дели.
— Это же крюк какой, — Мещеряков едва не поперхнулся чаем. Но потом ухмыльнулся: — Впрочем, бешеной собаке семь верст не крюк.
— Зато выспитесь вволю, — подсластил пилюлю Пельше.
— Это точно, — согласился генерал, ясно осознавая призрачность таких мечтаний. — Что делать в Индии?
— Достигнута договоренность о вашей встрече с Индирой Ганди. Она примет вас незамедлительно. Речь пойдет о тропическом циклоне, который ожидается на территории индийской западной Бенгалии и восточного Пакистана. По расчетам моих источников… — Пельше запнулся, — я хотел сказать: от группы опытных синоптиков поступил прогноз, что с высокой степенью вероятности бушующая стихия затопит все острова в дельте Ганга. А это до десяти миллионов человек. Нельзя допустить паники, поэтому ваша задача — без лишней помпы передать пакет лично в руки. Там карты, графики и расчеты.
— А на словах?
— На словах передайте мнение Политбюро ЦК КПСС: никто, кроме военных, не сможет провести эвакуацию такой массы людей. Необходимо заранее организовать временные лагеря, обеспечить питание и обуздать мародеров. Мы советуем Индии и Пакистану прекратить боевые действия, чтобы совместными усилиями спасти людей.
— Хм… Да у них там не просто «боевые действия», у них там война в полном разгаре! — воскликнул генерал.
— А вы для чего? — Пельше поднял бровь. — Военный дипломат, разведчик. Кто, если не вы? Война со стихией нам кажется важнее. Надо найти общий язык с военными индусами.
— И все-таки я не понимаю, — Мещеряков тряхнул головой. — Помощь Индии — это одно. Не союзник, но близко к этому. А Пакистан нам явный враг! Зачем помогать недругу?
— Индия, Пакистан и Китай — это полмира, Валентин Иванович. Огромный рынок… И он будет расти. У нас есть грузовики, танки, бронетранспортеры, корабли, самолеты, вертолеты. У нас много чего есть, что им надо.
— А не получится, как с Египтом? — насупился генерал. — Вбухали в эту яму прорву денег, а арабы все просрали. Многие их деятели в лицо улыбаются, но потом волком смотрят: давай еще!
По долгу службы Мещеряков обладал всей полнотой информации, знал что говорил. И сейчас не побоялся сказать то, что давно было очевидным, однако считалось крамолой:
— Нет у арабов никакого социализма, и настроения его построить не наблюдается. Профукают наши подарки, и забудут. А потом протянут руку американцам.
Пельше усмехнулся. Смелость наглостью не посчитал:
— Такая точка зрения имеет право на жизнь. Но вслух ее высказывать… хм… преждевременно. Советую воздержаться от подобных речей, всему свое время. Однако вернемся к Индии.
— Так точно.
— Советский Союз готов предоставить грузовики, палатки и медикаменты. В полете почитаете документы, мы для вас сделали подборку.
— Есть.
— Да, вот еще что: вопрос деликатный, во избежание огласки эту тему закрыли грифом секретности. КГБ и дипломаты не в курсе. Леонид Ильич подписал вам особый мандат с широкими полномочиями. Он собирался с вами побеседовать но, к сожалению, угодил в больницу.
— А что с ним?
— Прихворал, — коротко ответил Пельше. — Сердечко прихватило.
Мещеряков понятливо кивнул. Партийное руководство не любило говорить о своих болячках, а сведения о здоровье кремлевских вождей являлись тайной за семью печатями. Разговоры на эту тему пресекались, сплетников выявляли и клеймили. Те сведения, которые выходили наружу, правдивостью отличались редко. Однако у генерала Мещерякова имелись свои источники информации. И он знал достоверно: Леонид Ильич серьезно болен, хотя на людях хохорится.
Первый инфаркт случился у Брежнева давно, в 1951 году. Рваный образ жизни, постоянный недосып и нервные нагрузки привели к очередным инфарктам, инсультам и гипертоническим кризам. Не следует забывать ранение и контузию на фронте. Война вообще никому здоровья не прибавляет… Всё чаще Леонид Ильич посещал клинический санаторий «Барвиха», и регулярно оказывался на больничной койке Центральной клинической больницы. Врачи настоятельно советовали отдыхать, поэтому отпусков стало два, зимой и летом. В командировках обычным делом выглядели пакеты с лекарствами, которые постоянно носили помощники.