Большой грех Хрущева заключался в недостаточной помощи Китаю. Он отказался раскрыть секрет атомной бомбы и не построил для Китая флотилию подводных лодок. А открыв поганый рот в сторону мертвого Сталина, Хрущев нарушил святую заповедь о непоколебимой верности своему вождю. По мнению Мао, позорная речь Хрущёва на съезде КПСС объективно играет на руку империалистам. Кампания десталинизации перечеркнула все, что было сделано большевиками до речи Хрущева на съезде.
Великому Кормчему принадлежат пророческие слова: «Преступные действия Хрущёва и его подельников будут иметь долговременные последствия. Они приведут к перерождению, а затем к разрушению СССР и КПСС». Мао Цзэдун назвал и причину развала Советского Союза: «После смерти Сталина к власти в СССР пришли националисты и карьеристы, взяточники, покрываемые из Кремля. Когда придет время, они сбросят маски, выбросят партбилеты, и будут в открытую править своими уездами как феодалы и крепостники».
Ко всякого рода пророчествам генерал относился с предубеждением. Суеверия и предрассудки, как буржуазное наследие, не могут быть реальны, поскольку не основаны на точном знании. Так-то оно так, но кто знает?
Все эти мысли крутились в голове Мещерякова, пока Мао задавал дежурные вопросы о полете, семье и здоровье. Весьма удивило то, что телохранительница за спиной Председателя оказалось переводчицей. Она довольно бойко и внятно доносила своему мандарину смысл сказанного генералом. А затем Великий Кормчий произнес приветственную речь. И вот это удивило еще раз — речь Мао была посвящена не общим вопросам дружбы и борьбы за мир, а лично Мещерякову.
В своем выступлении Председатель говорил о победе над японскими захватчиками, и роли Мещерякова в этой борьбе. Оказывается, после окончания войны генерал был представлен к боевой награде, но она затерялась по вине нерадивых чиновников. И вот теперь справедливость восторжествовала, и настало время ее вручить.
Что же, Орден Освобождения Первой степени — это приятно. Но для этого не надо приглашать человека в Пекин, на прием к Самому. Достаточно переслать коробочку в Москву, министру обороны. Значит, текущая процедура — это присказка. Генерал угадал, сразу после вручения ордена «Освобождения» пошла вторая часть балета.
— Дорогой Валентин Иванович, — сказал Председатель, принимая от помощницы-переводчицы вторую красивую шкатулку. — Война с японскими агрессорами закончилась давно, но не для вас. Неустанно борясь на невидимом фронте, все эти годы вы защищали интересы Китайской Народной республики, как свои. И ваша заслуга в очищении Китая от японских шпионов неоценима. Примите нашу высшую награду, орден Независимости и свободы Первой степени.
Мещеряков посмотрел уважительно — к красным коробочкам сандалового дерева прилагались наградные бумаги, очень непростые. Гладкие, характерного вида, явно веленевого качества. К сожалению, писано там было по-китайски.
— Прошу простить, товарищ Мещеряков, указ о вашем награждении опубликован не будет, — Председатель извинительно улыбнулся. — Дело здесь секретное, и оно не окончено. Уверен, вы нас понимаете.
Процедура награждения завершилась взаимными поклонами и словами благодарности. И это было еще не все. Присутствующие лица вышли, а Председатель пригласил генерала на обед. Стол был накрыт в соседней комнате. И стол, надо сказать, неплохой. Мещеряков слабо разбирался в китайской кухне, слегка растерялся. Мао охотно помог:
— Попробуйте моё любимое блюдо, свиную грудинку в красном соусе. Очень вкусно. А это водка из пятнистого бамбука. Ну, как говорят у вас на родине, будьте здоровы.
За столом Мао поддерживал неспешную беседу, переводчица ответы переводила. При этом она следила за напитками и подливала Председателю императорское вино времен династии Мин. Повар деловито производил перемену блюд. Таких деликатесов Мещерякову раньше видеть не довелось, хотя на всяких приемах довелось бывать. Узнал только лишь устрицы и черную икру.
— Скажите, Валентин Иванович, а как вам удалось остановить индо-пакистанскую войну? — Мао смотрел с доброй улыбкой, однако глаза оставались остры и холодны.
Мещеряков усмехнулся про себя: быстро работает китайская разведка! Впрочем, такие вещи трудно сохранить в тайне. И отнекиваться он не стал.
— Военные конфликты — дело рукотворное. А перед лицом стихии человек бессилен. Народы того региона ждет большое бедствие, и уменьшить его последствия под силу только военным. Слава богу, нас услышали.