Размышления генерала прервал китайский премьер Чжоу Эньлай, сопровождаемый собственной переводчицей.
— Председателю стало лучше, — сообщил премьер, кланяясь. — Он просил извиниться и предложить вам чаю. Вы пьете чай, товарищ генерал?
— Да, конечно, — улыбнулся Мещеряков. — Черный.
Чжоу Эньлай отдал распоряжения повару, и повернулся к генералу:
— Иностранцы называют чай черным, потому что сушеный лист выглядит так. Внешне он кажется черным. А китайцы дают название чаю по его цвету в чашке. Наш горный чай Сяо Чжун в чашке выглядит красным, поэтому его так и называют: красный. Кстати, товарищ Председатель уважает белый чай. Желаете?
Генерал пожелал, и не пожалел. Переводчика Мещерякова тоже угостили чаем, и он тоже не пожалел.
— Евреи заметили пользу чая: если хороший чай пить сто лет, можно долго прожить, — серьезно сообщил генерал после пробы.
Премьер на это понимающе улыбнулся — у него было прекрасное чувство юмора. И перешел к делу.
— Скажите, что вы знаете о маршале Линь Бяо?
Генерал о маршале знал много чего. В Китае всегда хватало людей, сочувствующих Советскому Союзу. Победоносная война с ненавистной Японией, обучение специалистов, а затем военная и экономическая помощь только увеличила число друзей. Многие из них давали советской разведке полезную информацию, бескорыстно и с доброй душой. Платные сообщения тоже принимались, с пониманием и благодарностью. Эти сведения сортировались, группировались, перепроверялись, и в виде справки ложились на стол руководителей СССР. На основе этих и других материалов картина всего происходящего в Китае являлась вполне объективной и достоверной.
Наиболее ценные источники работали в окружении Мао Цзэдуна. Трое из них имели канал связи, выходящий непосредственно на Сталина, но после его смерти удалось перехватить лишь один из них, резервный. Генерал Ивашутин, в то время заместитель председателя КГБ, замкнул канал на себя. А с переходом в ГРУ аккуратно увел его за собой. За прошедшие годы источник заматерел и укрепился.
Министр обороны Китая, маршал Линь Бяо занимал пост тени Великого. Сам Мао Цзэдун открыто называл его преемником. Однако преемник — это дело далекого будущего, а пока источник отправлял информацию через Тайвань. Там обосновался его доверенный человек, который, в свою очередь, передавал донесения агенту Ивашутина. На самом деле цепочка строилась сложнее и хитрее, но это уже несущественно. Связь маршала Линь Бяо с генералом Ивашутиным нельзя было назвать агентурной. Скорее это было сотрудничество двух партнеров, младшего со старшим. Информация шла в обе стороны, и результатом этой работы оба видели улучшение отношений. Не менее важным им представлялось укрепление своих стран на международной арене.
А в сентябре товарищ Пельше сообщил генералу Ивашутину, что его источник раскрыт, и готовится устранение министра обороны Китая. Китайские спецслужбы понимали: соратника Мао Цзэдуна нельзя так просто арестовать. Мало ли чего второй человек в партии может сболтнуть о делах минувших дней, будучи живым?
Такие люди обычно умирают, и причин в этом мире полно. Поэтому была разработана целая операция по его ликвидации. Маршала Линь Бяо вместе с женой собирались тихо удавить. Затем погрузить тела в самолет и устроить авиакатастрофу. Впоследствии планировалась кампания по дискредитации и очернению Линь Бяо. В вину маршалу предполагалось поставить побег от ареста, измену родине и подготовку государственного переворота.
Вот откуда товарищ Пельше это все узнал? Но не скажет же ведь… Впрочем, это все лирика, спасать товарища надо было срочно. Слепленная на коленке операция сработала — одна спецгруппа ГРУ эвакуировала маршала с женой и сыном, другая ликвидировала ликвидаторов. Убитых китайцев переодели в одежду маршала и его семьи, загрузили в самолет. В назначенное время борт маршала потерпел катастрофу в степях Монголии. Сотрудники КГБ, выехавшие на место аварии, обнаружили обломки лайнера «Трайдент» с известным бортовым номером, и восемь обгоревших тел. В трупе под номером пять был опознан маршал Линь Бяо.
В настоящее время маршал скромно проживал на даче КГБ в уральских горах, и это тихое место посещали всего несколько человек в стране. Так что генерал знал о маршале много чего, но премьеру Китая рассказывать не стал. Ответил коротко:
— Министр обороны маршал Линь Бяо погиб в сентябре, насколько я помню. Мы скорбим вместе с вами.