И вот теперь товарищ Пельше плотно брал поток информации под свой контроль. Естественно, роль КГБ в этом деле оставалась значительной. И как бы ни хотел генерал Мещеряков отвертеться, а влезать в политику пришлось. Как говорится, если вы не хотите заниматься политикой, тогда политика займется вами.
— Леонид Ильич болен, а мне светиться не с руки, — сказал Пельше накануне, передавая генералу папку. — Голда Мейер послезавтра будет в Праге. Все формальности утрясены, для встречи нет препятствий. Моим бортом вылетаете в Плевен, оттуда самолет болгарских авиалиний доставит вас в Вену. Форма одежды гражданская, документы на вас и охрану подготовлены. Они будут нейтральные, чехословацкие.
А вот дальше товарищ Пельше его удивил. Он хитро блеснул глазами:
— Вы знаете, недавно я встречался с одним целителем, он помогает мне держаться на плаву…
Этот факт Мещеряков подметил давно. Пельше не только уверенно держался на плаву, он посвежел и порозовел. И что совсем удивительно, старик казался весьма помолодевшим. А ведь работает допоздна, генерал это точно знал. А Арвид Янович продолжил:
— Он дал мне почитать книжку Сунь Цзы.
— Это китайский мудрец, кажется?
— Да, стратег и мыслитель. Еще две тысячи лет назад Сунь Цзы учил, что война есть путь обмана. И у войны может быть только одна цель — разграбление противника. На современном этапе Запад воюет не только во Вьетнаме, Египте и Африке. Запад ведет информационную войну по всему миру, и с нами в первую очередь. Она сопровождается торговой и валютной войной. Надо честно признать успешность этих действий, но их лозунги не должны вводить нас в заблуждение. Цель у Запада одна — ограбить. И с ними невозможно договориться. Если бы они хотели договориться по-хорошему — давно договорились бы. Не сомневайтесь, дураков там нет. И вот мы меряемся пиписьками, у кого ракеты длиннее. Зачем?
— Согласен, — буркнул генерал. — Американцы хвастают, что могут тридцать раз стереть Москву с лица земли. Мы способны ответить четыре раза. Меряемся пиписьками, когда одного раза достаточно…
— Когда мы пытаемся играть с ними по-джентльменски в шахматы, с нами играют в покер, да еще и краплеными картами.
— Хм, — сказал Ивашутин, намекая на запрос дополнительных пояснений.
— Нам следует выработать собственную позицию, — сообщил Пельше. — Мы лишь реагируем на события, а надо действовать на опережение. И ваша роль в этом деле очень важна.
Глава 16
Глава шестнадцатая, в которой блондинка оказывается не человек, а предмет роскоши
Стираное белье, занесенное с улицы, пахло дымом дубовых поленьев и морозной свежестью. Вера развесила хрустящие простыни на веревках вдоль стен. Кухня просторная, а на веранде места вечно не хватает. Впрочем, после ремонта и это помещение наполнится мебелью, здесь тоже станет тесно.
Собирая кухонные шкафы, я поглядывал на Сеню. С книжкой на голове смуглянка вышагивала из угла в угол, мимо натянутых веревок. Я заставил водрузить груз на сосуд ума в целях улучшения осанки. Этим корректором пользовались еще в древней Индии, а там толк знали. И если не поможет — возьмем вес больше, весь трехтомник Ландсберга по физике. Придавим знаниями варварство!
Несмотря на мороз за стеной, кухня дышала теплом. А что, полы с подогревом, можно и босиком. Но Сеня нацепила туфли, чтобы соответствовать. Свитер и вязаные штаны я уговорил снять, дабы не упариться. На замену пошли шорты с футболкой. У запасливой хозяйки Веры отыскался комплект моих домашних шмоток, чистый и выглаженный.
Эти сороки-воровки весь гардероб растащили, скоро так по миру пойду. Нет, мягкий хлопковый трикотаж «пике» хорошо лежит на теле, не спорю. Алена, между прочим, и не скрывает, что нет ночнушки мягче, чем моя выстиранная футболка. Что за люди? Можно же заказать себе по интернету, а не таскать моё имущество. И я не уверен, что такой комплект здесь заныкан один. А если поискать? Наверняка пропажа с рецидивом.
Временами я покрикивал на шагающую девчонку, выказывая недовольство походкой. А сейчас даже отвертку отложил:
— Очень плохо, Сеня. Скажи, что самое первое и важное на сцене?
— Держать спину прямо и непринужденно, — бодро отчеканила она заученную инструкцию. — Взгляд устремлен не вниз и не вверх, а прямо, как бы к горизонту.
— Правильно. Что еще?
— Плечи расправлены, грудь выставлена, живот втянут, попой не виляем.
— Так-так, — поощрил я. — И?