А вот эти откровения вогнали меня в оторопь.
— И всё тебе не так, и всё не этак…
В синих глазах мелькнула лукавая улыбка:
— Впечатлительной простушкой я была в девятом классе, с наивными грезами и детскими мечтами. И выросла не только я. Мир изменился, и он уже не будет прежним.
— Чего же ты хочешь сегодня, милая? — недоуменно вопросил я.
— Хочу в советском телевизоре засветиться, — открыла она тайную мечту. — А что? Внешность у меня есть, голосок приятный. Фигура на месте. Наряды могу купить любые, интернет рулит. Если надо, подкрашусь, косметики дома навалом.
— И в каком качестве думаешь светить? — задумался я. — Диктором?
— Нет, там у них все схвачено, — рассудительно заметила она, — дикторская мафия в очередь стоит. Зубры! Я задумала новый вариант прогноза погоды. Есть на примете парочка сценариев, но главная фишка не в этом.
— А в чем?
— Львенок у меня на руках.
— Чего? — я слегка обалдел.
— Представляете: я, вся такая нарядная, хожу вдоль карты страны, и рассказываю о погоде. Хорошо хожу, в полный рост. А на руках ваш котенок сидит!
— Послушай, это тебе не игрушки, — возмутился я. — Это живое существо. И, между прочим, дикий зверь.
— Ничего, у нас нормальные отношения, — утешила она меня. — Мы дружим.
Такой ответ меня не устроил:
— И как ты себе это представляешь? Там же люди кругом, прожекторы, операторы, персонал. Шум, гам. Перепугаете мне ребенка…
— Антон Михалыч, все продумано! — Алена вскочила, заторопилась. Глаза ее горели синим огнем. — Это же не прямой эфир! Снимать будем в нашем павильоне, заранее. С Леонидом Гайдаем я договорилась. Всю славу от задумки ему отдаю. С Анькой тоже договорилась. Она котенка принесет, когда надо, покормит. А после съемок — сразу к вам домой. А? Антон Михалыч, миленький, это же слава на весь мир! Дадите львенка на денек?
— Один денек? — засомневался я. — Один раз предскажешь погоду, и все?
— Нет, я думаю это делать раз в неделю, по воскресеньям. Нечего народ баловать, пусть ждут меня как праздник.
— Хм…
— Пожалуйста, Антон Михалыч! — голос ее звучал жалобно, губки кривились страдальчески, только в синих омутах плясали чертики. — А за это я для вас — что хотите.
— Вот прямо все что захочу? — хмыкнул я, практически согласный.
Если в студии будет Анюта, безопасность зверя гарантирована. В случае чего эвакуирует мгновенно.
А Алена махнула царственным жестом:
— Фигня вопрос. Даже если в больничку снова загремите весь израненный — все брошу и прилечу. По первому зову.
— Нет-нет, — открестился я. — Господи избавь. Вера еще раз такое не переживет. Лучше вы к нам заходите просто так, без этих штук.
Глава 17
Глава семнадцатая, в которой чаша гнева преисполнена
С тазиком в руках на кухню вошла Вера. С мороза она притащила целую гору белья и, не обращая на нас внимания, деловито принялась цеплять прищепками к веревкам. Задубевшие майки и рубашки хрустели в ее руках, а кухня сразу наполнилась запахом вымороженного белья.
С удовольствием вдохнув волну морозной свежести, Алена указала пальчиком на холодильник:
— Верка, что у тебя там вкусненького?
— Посмотри, — отвлекаться от белья Вера не собиралась.
— Ты чего? — округлила глаза Алена. — Это неприлично, когда какая-нибудь соседка лезет в холодильник!
— Ты не какая-нибудь, — хмыкнул я. — Ты самая лучшая соседка.
— Ах так? — порозовела девчонка. — Тогда не говорите, что вас не предупреждали!
Голодным кабанчиком она метнулась, чтобы распахнуть высокую дверь.
— Вот это удачно я зашла, — Алена шустро вытащила на стол пластиковую ёмкость с фруктами. — Здесь полно ништяков! Манго, кокос, драконий фрукт… Верка, вдарим по киви?
— Нет, кислятина, — скривилась та.
— А банан хочешь?
— Слишком сладкий, — снова засомневалась девчонка. — Порежь мне гуаву. Она от кашля помогает, и еще там полно витамина «Ц».
— Ты кашляешь, бро? — в голосе Алены послышалось беспокойство. — Эй, тебе нельзя болеть!
Покончив с бельем, Вера уселась за стол: