Именно эту мысль мне хотелось донести до маршала Захарова, попивая жасминовый чаек с баранками. К чаю нашлась икра, масло и семга. Паек маршала позволял и не такое, однако излишества нам вредны.
Сидя столом больничной палаты, мы прошлись и по руководству СССР, которое стремилось стать частью просвещенной Европы. Затронули и нового гегемона, Соединенные Штаты Америки. Эта молодая страна, помнится, начинала свой путь очень демократично. Ну, после того, как индейцев придавила. Хочешь — рожь сажай, а хочешь — завод ставь в чистом поле. Полная демократия. И у каждого желающего американца по три раба.
В России с самого начала все пошло не так. Колхозы, что ни говори, это совсем не то, что написано на лозунге «всю землю крестьянам». А с рабочими поступили еще проще: прислали на завод красного директора, и вся недолга.
— Погодите, а восьмичасовой рабочий день? — возразил маршал Захаров. — А бесплатные квартиры? А декретный отпуск для женщин?
— Это да, — кивнул я. — Только суть вопроса сие не меняет. Большевики забрали все себе — и фабрики, и землю, и богатства. Они за это боролись, и не только с врагами. Политические оппоненты были устранены безжалостно — анархисты, эсеры, кадеты… Потом дошла очередь до внутренних врагов в партии. Рубили безжалостно, не особенно разбираясь между вольнодумцами, вредителями и просто невиновными. Японский шпион, и точка. Партия желала остаться в одиночестве на политическом фронте, и добилась этого. Более того, сейчас в вашем мире готовится новая конституция, где на бумаге закрепят имеющийся факт — руководящую и направляющую роль компартии. Это путь в никуда.
— Не уверен, — буркнул маршал. — Мне надо еще почитать вашу историю. Но погодите, Антон Михалыч, мы не закончили прошлый разговор о безответственности и разгильдяйстве.
— Еще о бесхозяйственности, — добавил я. — И источником ее является Политбюро ЦК КПСС.
Захаров нахмурился:
— Хм, похоже на кощунство. Так не шутят.
Пришлось пояснять:
— Понимаете, нам есть чем гордиться. Американцы говорят, что Советский Союз выиграл космическую гонку за школьной партой. Да, это так, у нас очень хорошая высшая школа. Но в Политбюро сидят люди, которые имеют за плечами лишь высшую школу марксизма. Они помнят живого Ленина и умеют цитировать классика, вот только искусства риторики мало для руководства страной. Тяжелая война, а затем восстановление порушенного хозяйства не позволили им овладеть естественными науками. Поэтому они принимают решения по развитию атомных электростанций, а до учебника по квантовой физике руки не дошли. Химическую промышленность развивают, а учебника химии в глаза не видали. Практических знаний нет, и нет желания. Жизнь идет вперед, они стоят на месте. И всё заменяет богатый жизненный опыт. О кредитно-денежной системе, царство небесное, я уже не говорю.
— Я тоже ничего не понимаю в кредитах, — пожал плечами маршал. — И как это мне мешает?
— Начнете руководить страной, придется изучать, — пообещал я. — Причем, в первую очередь. Товарищ Сталин так и делал, он читал пятьсот страниц в день, и это были не детективы. Кстати, у меня есть знакомая женщина, Авдеева Елизавета. Умница, красавица, полиглот, владеет десятком языков. По моей просьбе она готовит для вас доклад о причинах развала СССР.
— Да? Очень интересно, — маршал благосклонно кивнул.
— Как только вы окончательно окрепнете, встанете на ноги, так сказать, я к вам ее отправлю. Лучшего консультанта не сыскать.
— Уже заинтриговали, — снова кивнул он. — Буду ждать.
— Так вот, проблема распада СССР имеет несколько аспектов: военный, идеологический, политический. И отдельной строкой стоит экономический аспект. Доклад большой, я изложу вам краткий конспект. Одна экономика, сухие цифры и факты.
Речь идет о монетарной политике СССР после 1953 года. Эту политику можно мягко назвать идиотской, а если прямо — то преступной. Товарищ Хрущев, а затем товарищ Брежнев пытались напечатать экономический рост. И это погубило СССР. Узловой точкой является Чернобыльская катастрофа, яркая и страшная. Но началось все раньше.
При Сталине Государственный банк СССР относился к эмиссии рубля предельно строго. И впервые долг бюджета перед Госбанком образовался во время войны. Расходы превысили доходы, когда Госбанк был вынужден кредитовать бюджет. Проще говоря, банк стал создавать деньги из воздуха. Война — это объективная причина, случай из ряда вон. И с этим эмиссионным долгом боролись. Начиная с 1944 года бюджет вновь начал исполняться с превышение доходов над расходами. В результате задолженность сокращалась, и полностью была погашена к 1947 году.