Вдумайтесь: в 1944 году идет тяжелая война. Траты бюджета огромные. Но для Госбанка макроэкономическая стабильность и монетарная дисциплина представлялась такой важной ценностью, что, не дожидаясь конца войны, бюджет СССР перевели в бездефицитный режим. А весь профицит бюджета отправляли на погашение эмиссионного долга.
Зачем так делали советские банкиры? Ведь можно было списать этот долг — одним лишь росчерком пера. Можно было напечатать еще денег, ведь кроме войны нужно восстанавливать народное хозяйство не только на освобожденных территориях — по всей стране разруха. Архивы Госбанка СССР недавно рассекретили, и в них хорошо покопались толковые ребята. В частности, финансовый аналитик Иван Данилов, потом почитаете. В архивах сохранилась докладная записка из 1952 года: «Возможности использования эмиссии, как ресурса кредитования экономики народного хозяйства, строго ограничена потребностями роста денежного оборота. Тем более, что за последние годы количество денег в обращении увеличивалось большими темпами, чем розничный товарооборот и денежный оборот Госбанка».
Важно понять: никаких экономических прорывов и никакого экономического стимулирования за счет эмиссии Госбанк СССР в те времена не планировал. Банк не предусматривал, и даже указывал на строгие ограничения. Более того, при наличии профицита Госбанк предлагал, в целях ограничения эмиссионных ресурсов, депонировать остатки бюджетных средств на особом счете, для кредитования народного хозяйства. Госбанк опасался, что расходование этих средств приведет к ненужной эмиссии денег.
Таким образом, мы видим: Госбанк на уровне своей задачи понимал, что эмиссия должна быть строго ограничена. Это ресурс роста! А в мае 1955 года Госбанк пишет письмо в ЦК КПСС «О мерах по недопущению эмиссии денег в 1955 году». Затем в октябре 1955 года Госбанк пишет в Совет министров СССР докладную о том, что принимал все меры по недопущению выпуска денег в обращение.
Машина работала по инерции, и сталинские принципы управления экономикой были демонтированы не сразу. Постепенно ЦК КПСС поверил, что с помощью печатного станка можно устроить экономический рост. «Догнать и перегнать Америку» и все такое.
В аналитическом докладе «О развитии кредитных отношений госбанка СССР с народным хозяйством» от 29 мая 1967 года отмечается, что значительно выросли кредиты, предоставляемые хозяйству в порядке оказания финансовой помощи. Их сумма возросла с 1,6 миллиардов рублей в 1961 году до 2,5 миллиардов в 1966 году. Соответствующие решения принимали ЦК КПСС и Совет министров. Выдача банковского кредита не была обусловлена принятием конкретных обязательств по созданию дополнительных накоплений. Поэтому остро стоит проблема по возврату указанных ссуд.
Что же произошло? А началось то, о чем сейчас мечтают эксперты из столыпинского клуба и псевдопатриоты Глазьев, Федоров и другие их сторонники. Правительство Хрущева начало хорошо заливать экономику дешевыми деньгами и плохо требовать возврата кредитов. Бюджетной политике дали костыль, и какое-то время он помогал. Начались отсрочки, а потом и списание долгов. К концу шестидесятых годов ярким образом проявилась инфляция. «…Возникли трудности с удовлетворением спроса населения на товары, и сложилось напряженное положение в денежном обращении. Это вызвано тем, что темпы роста производства товаров народного потребления отстают от темпов роста денежных доходов населения».
«Если к началу 1665 года запасы товаров превышали остатки денежных средств населения на 23,1 %, то к началу 1969 года они были ниже остатков денежных средств населения на 26,7 %. Недостаток товаров в торговой сети приводит к росту спекуляции и росту цен на колхозном рынке. Все это плохо отражается на покупательной способности рубля и росте реальных доходов населения. Расчеты на 1970 год показывают, что положение останется напряженным».
Эмиссионная накачка сделала стимулирование экономики токсичным. Госбанк фиксирует: «Неполное удовлетворение покупательского спроса приводит к расширению перепродажи товаров по спекулятивным ценам. Население вынуждено совершать поездки, чтобы приобрести необходимые товары. Опрос, проведенный в ГУМе, выявил покупки иногородними покупателями: по тканям — 61 % от общей продажи, по швейным изделиям — 61,9 %, по трикотажному белью — 65,5 %, по обуви — 64,7 %, по головным уборам — 76,1 %, по часам —73,3 %. Все эти отрицательные явления в области товарооборота влияют на покупательную способность рубля и материальную заинтересованность работников в повышении производительности труда.