Глава 20
Глава двадцатая, в которой я видел секретные карты. Я знаю, куда мы плывём
В этот раз Лизавета Сергеевна обнаружилась на пляже. Раскинувшись в шезлонге, она принимала солнечные ванны. Пребывала Авдеева в гордом одиночестве и в одних плавках. У меня же футболка моментально промокла во всех местах сразу. Не курорт, черт возьми, а камера пыток! На это у Рекса имелось свое мнение — он весело гавкнул. Повел носом. А затем, сметая по пути пластиковый стул, рванул к бассейну.
— Что за порода такая дикая? — возмутилась Лизавета. — Колобок какой-то размером с медведя.
Да уж, точно подмечено. Ничего не поделаешь, крупная выросла собачка. И процесс еще продолжался. Я пожал плечами:
— Большой ребенок. Раньше мне казалось, что это обычная дворняга. А потом ветеринар поведал, что налицо все признаки тибетской собаки. Иначе говоря, монгольского волкодава.
— Ты специально на Тибет ездил, за этим кабаном монгольским?
— Нет, на улице нашел, — удивил я ее. — Так вышло. У этой породы есть еще одно название, «хотошо». В переводе на русский выходит «дворовый волк».
— Странный волк, запаха псины не слышно.
— Есть такая особенность, — кивнул я. — Если собачку не запускать, тогда она пахнет медом и луговыми травами. А зимой вообще не пахнет.
— Конечно, — поддакнула Лизавета ехидным голосом. — Она у тебя зимой в тропическом лете живет. Только не дворовый это пес, а скорее бассейновый. Поэтому и не пахнет.
Задвинув сумки под стол, я плюхнулся на соседнюю лежанку.
— Загораешь?
— Солнышко здесь полезно лишь утром и вечером, — сообщила она вполне мирно. — А днем дрыхну в домике под вентилятором.
— Почему не ночью? — поднял я бровь, наливая себе соку.
Авдеева задрала очки на лоб, чтобы я увидел ее прищуренный взгляд:
— По ночам работаю, — вздохнула она. — На тебя тружусь, как та рабыня на галерах.
— Ага, — не поверил я. — Не было такого поручения от рабовладельца, костьми ложиться.
— Я очень обязательная, между прочим, — в дополнение к вздоху Лизавета развела руками. — Раз обещала, надо делать. Ника с Лёлей пляшут на дискотеке долгими вечерами, никто мне не мешает. И доклад о причинах развала СССР постоянно крутится вот здесь.
Пальцем она постучала по гладко выбритому черепу. И этим вызвала очередной вопрос:
— А зачем опять постриглась?
— Парикмахер посоветовал. Если волосы перестали выпадать после стрижки, надо повторить процедуру. Закрепить успех, так сказать. И еще мне нравится чесать гладкую макушку, все равно зрителей нет.
— Кстати, где девочки?
— Спят еще, — буркнула Авдеева. — Но ты мне зубы не заговаривай, Бережной! Чего пришел?
— Поговорить, — честно признался я, расстегивая сумки. — Вот, раков тебе принес. Еще горячие.
— Ты сварил мне раков? — опешила Лизавета, окончательно выплывая из дремы. — Ну ни фига себе!
— Понюхай, — приоткрыв крышку, я намекнул о секретном рецепте: — Здесь не только укроп и соль.
Авдеева повела носом:
— Интересный запах. Чеснок, эстрагон, петрушка… Что еще?
— Еще помидор, лавровый лист, морковь, лук, острый перец и белый корень. И к рассолу добавлено два литра светлого пива.
А когда вслед за кастрюлей я достал бутылку шампанского, она изумилась еще больше:
— Цимлянское розовое? Как мило, Бережной. Ты не забыл мой любимый напиток?
— Конечно, все помню, — честно признался я. — С тобой мне было хорошо. Кстати, те женщины, которые любят шампанское, не страдают болезнью Альцгеймера и старческим слабоумием.
— Хм… Если хотел меня удивить — считай что удалось, — говорила Авдеева невнятно, потому что надкусывала клешню: — Но почему к шампанскому раки?
— А что еще прикажете? Фрукты у тебя и так есть, — хмыкнул я. — Между прочим, донские раки отлично сочетаются с шампанским класса «брют».
Уговаривать Лизавету не пришлось, с раками обращаться она умела. Энергично высасывая бульон, ловко подбирала икру и жир. При этом не забывала ходильные ноги, грызла каждую. Особое внимание Авдеева уделяла раковой шейке, эта лакомая часть поедалась в последнюю очередь. Горка скорлупы росла на глазах, только хруст оставался неизменным.
— У меня дома один котенок живет, — заметил я, — за раковые шейки готов душу продать.
— Губа не дура, — буркнула Лизавета, не отвлекаясь от дела.
Стандартные вопросы о здоровье показались мне лишними. Когда аура женщины сияет плотным фиолетовым цветом, ровным и насыщенным, дальше в эти дебри углубляться не стоит.
— И вправду сочетается, — прошамкала она, указывая пальчиком на опустевший стакан. — Оказывается, соленый рак и сухое шампанское — гастрономическая пара. Неспроста это, Бережной.