— А как же быть с божественными заповедями?
— Они есть. Но не обязательно идти с этим в церковь или в мечеть. Вообще незачем выставлять на люди свое отношение к религии. Богу все равно, как человек одет, чем занимается, и что думает. Все правила и условности изобрели церковные деятели, а что думает на этот счет сам всевышний, никто не знает. Все много проще: бог там, где любовь. Божественное то, что идет от сердца и от души. То же самое касается и дьявола. Поверь мне: дьявол не где-то на небесах, а внутри каждого из нас. Незачем винить демонов, если человек изначально сволочь.
— В чем-то вы правы, — пробормотала она. — Насмотрелась на этот сорт людей, работая в полиции. Человек такое существо, которое мало приучено к ответной благодарности. Яркий пример тому — южные народы. Те добра не ведали добра спокон веков. И воспринимают доброту как слабость. Но вас-то я должна отблагодарить!
— Ничего ты не должна, — вздохнул я. — За мамой лучше там присмотри, чтобы она дров не наломала сгоряча. Кстати, почему тебе неинтересно, где она будет работать?
— Ну, не знаю. Новая работа — это не новая любовь, что там может быть интересного? — Бери больше, кидай дальше… Важнее другое: вместо того, чтобы лежать в больничной койке, мама займется делом. А о новой работе вы сами скажете, разве не так?
Я рассказал. Самую суть, не вдаваясь в подробности, и Ника не удивилась. Видимо, все-таки была в теме. Хоронясь под покровом тропической ночи, они с мамой наверняка что-то такое обсуждали.
— Так-так, — задумалась она. — А какая там нынче погода?
— Мороз до двадцати градусов и ветер.
— Снег и метель? — мечтательно зажмурившись, Ника восхищенно улыбнулась. — Какая красота! Но погодите, нам же туда совершенно нечего надеть…
Сказано это было таким тоном, будто речь шла о давней эпохе дома Облонских, где кроме орденов корнета и надеть-то нечего.
Глава 22
Глава двадцать вторая, в которой полковнику никто не пляшет
Люди любят праздники. И советский народ в этом смысле исключением не стал. Наши руки не для скуки, и при явном дефиците развлечений гулял народ от души. Умения и сноровка пировать никуда не терялись, несмотря на редкостность событий — красных дней в Красном календаре кот наплакал.
Главным событием года считался День октябрьской революции, с военным парадом на Красной площади и дополнительным днем отдыха. На втором месте стоял Первомай, с мирной демонстрацией трудящихся и таким же вторым днем отдыха от первого.
В неофициальном забеге торжеств порядок призеров выглядел иначе. Вторым, после Новогоднего гуляния, стоял праздник Восьмого марта. Это день почитался за социалистическую победу лишь на словах. Революционная риторика плохо вязалась с женским праздником, хотя партийные деятели пытались наполнить и этот день идеологическим содержанием. Только пропагандистам никак не удавалось надеть на уши населения миртовые венки с социальными идеями Клары Цеткин.
В души советских мужчин падали одни лишь желтые мимозы и, как вариант, красные тюльпаны. А женщинам вместо эмансипированных идей запоминались исключительно лозунги о любви к женщинам. Предоставленные сами себе, советские люди избегали диспутов о торжестве феминизма. Заменяя слова делом, они стремились наполнить бокалы, чтобы потом со вкусом спеть о гулянии казака по Дону. Спеть в обнимку с прекрасными дамами, ясное дело.
Во всех городах и селах праздник Восьмого марта считался делом серьезным. Таким же радостным, наверно, как Новый год. В отличие от Дня Советской Армии, который проходил буднично в ряду других черно-белых профессиональных праздников, женский день отмечали все слои населения — от детских садиков до отряда космонавтов. И везде устраивались утренники, капустники и вечеринки.
В рабочих коллективах славных тружениц награждали почетными грамотами и продуктовыми наборами. Это такой праздничный комплект из редких вещей, где красная икра, рижские шпроты и сухая колбаса дополнялась импортным ананасом и банкой кофе. Деликатесами украшали праздничный стол, который и так ломился от закусок. Невзирая на временные трудности, народ свято исполнял завет предков «что есть в печи, всё на стол мечи». И еще все без исключения мужчины, независимо от возраста, готовили к этому дню подарки, а женщины с нетерпением их ждали.
Не стал исключение и музпед. В коллективе, состоящим практически из прекрасных дам, перед красным днем календаря планировали торжественное собрание, праздничный концерт и танцы. К этому дню педагогами и студентками кроились новые наряды и изобретались особенные прически с начесами. Кроме того, все категории института запасались горячительными напитками под танцы. Оные напитки полагалось прятать в тайных местах, дабы постепенно употребить в процессе.