— Как думаешь, дадут?
— Обещать — не значит жениться, — хмыкнула Марина.
— Всем что-то нужно, — пробормотал Коля. — Американцам очень нужен доступ к советским космическим технологиям. Немцы хорошо потрудились на благо Америки, но идеи Вернера фон Брауна иссякли. А замены из числа конструкторов ракетного исследовательского центра Пенемюнде не нашлось. Никсон провозгласил начало программы «Спэйс Шаттл», по которой первый «челнок» должен отправиться в космос через десять лет. А на чем они сегодня летать будут?
— У них есть договоренности с Брежневым, — напомнил Агопян.
— А если не станет Брежнева? — вопросил я. — Джентльмены соблюдают договоренности до тех пор, пока им это выгодно. Почему они решили, что с ними не поступят так же?
— Логично, логично, — задумался Уваров. — Но мы отвлеклись. Продолжайте, Зоя.
Острожная продолжила:
— Самых одиозных фигур из окружения Никсона мы убрали. Разрабатываем вице-президента Агню. Грешки у него простые, финансовые махинации и взятки. Нас интересует другой вопрос: не могли ли его подкупить враги Никсона? Далее Марк Фелт. Заместитель директора ФБР Фелт не входит в число приближенных, однако козни Никсону строит активно.
— В заговоре не бывает одиночек, там действует организация, — убежденно бросил Уваров. — Вы работаете и в этом направлении?
— Так точно, — кивнула Марина. — Есть материал, и имеются подозрения. Необходимо время для анализа и сбора информации.
— Время есть, — Уваров поднялся. — Ставлю задачу: завершение расследования подгадать к маю, когда Никсон прибудет с визитом в СССР. Мы сольем заговорщиков в демократическую прессу, разразится скандал. Никсон должен быть белым и пушистым, а его враги — грязными и злобными.
— Боюсь показаться нудьгой, — снова вылез полковник Острожный, — но зачем нам это надо? В смысле, на фига возня с этим Никсон?
Коля развел руками:
— А что делать? Надо работать с тем человеческим материалом, который есть. Никсон нам не друг, но эту сволочь мы уже хорошо изучили. И он поддается внушению твоей прекрасной жены. После того, как Уотергейтский скандал не случится, история пойдет другим путем. И я хочу иметь в Штатах понятного нам президента, пусть он скотина. Никсон гораздо лучше Форда или Рейгана. Кстати, конкурентов Никсона тоже надо мокнуть. А если вылезет их участие в заговоре, будет совсем чудно.
Глядя на меня, Уваров сделал вид, будто задумался:
— До Никсона в Китае три раза побывал генерал Мещеряков, начальник ГРУ. Он пытается наладить отношения, обещает помощь и рис. Но китайцы торгуются как на рынке, искусство торга они освоили почище евреев. Китайцы любят подарки и не умеют торопиться. «Идите медленно» — так в Китае желают счастливого пути. Однако у нас нет впереди целой вечности, в отличие от Поднебесной. Думаю, для полного успеха операции нам надо привлечь на свою сторону Мао Цзэдуна.
— Опять двадцать пять, — вздохнул я, вызывающе выпячивая нижнюю губу. — Сколько можно мусолить эту тему? Для удовлетворительного лечения пациента мне необходимо испытывать симпатию к больному. А к Мао Цзэдуну я испытываю стойкую неприязнь. Сколько народа он загубил своими экспериментами, знает один китайский бог. И хотя китайцы мне не братья, любить Мао не за что. Могу задушить в объятьях, знаете ли.
— Думаешь? — недоверчиво хмыкнул Уваров.
Пришлось аргументировать свою позицию:
— Индюк напыщенный.
На это Коля выдал заветные слова:
— Мне жаль, Михалыч, но общественные интересы надо ставить выше личных. Контроль над Мао — задача стратегическая. И мы вынуждены ее решать.
В моей голове закрутились резкие и грубые слова. Идея насчет возражений только начала формироваться, как тут же увяла вслед за телефонным звонком. На экране высветилась аватара — фиолетовый глаз. Приняв вызов, ровным голосом я сообщил:
— Извини, милая, идет совещание. Позже перезвоню.
Сразу после этого, практически мгновенно, прилетела эсэмеска: «Это срочно! Жду тебя дома». Ну да. А когда у Авдеевой было не срочно? Человеку нужен человек, а стерве нужен богатый любовник. Именно богатый любовник является лучшим лекарством для этого типа женщин. Болезнь, конечно, не лечит, но симптомы снимает хорошо.
Проблема в том, что Лизавета использовала меня по прямому назначению, то есть любовником, тыщу лет тому назад. Она постоянно меня с ним путает, но делать нечего, придется идти. Все равно не отстанет, вымотает душу и, в конце концов, добьется своего. Я поднял руку:
— Товарищи, мне надо собачку выгулять. Аня остается за хозяйку. Наливайте чай, кофе, компот. Рыбный пирог из холодильника не брать! Это для Веры, — переложив котенка на диван, я прихватил пирожок. — Зверя не трогайте, и он не тронет вас.