ДИСКЛЕЙМЕР
Данная книга является художественным произведением, ничего не пропагандирует и ни к чему не призывает. Все совпадения с реальными людьми и ситуациями в жизни случайны. Автор не несет цели кого-то оскорбить или задеть в своем произведении и не поощряет аморальные поступки.
ГЛАВА 1.
Год спустя после последней главы «Пятый». Январь.
Айла Рин
-1-
Что случается с теми, кто решил начать жизнь с чистого листа, срывая листы прошлого?
А кто решается на подобный кардинальный шаг? Либо человек, которым двигает порыв вдохновения, либо человек, от которого оторвали кусок сердца, если не целую его часть.
К счастью или к сожалению, я отношусь ко второй категории.
Я всегда опиралась на титановый стержень, натренированный моим биологическим отцом, кончиной матери, что не смогла принять мое рождение, детством и непростой судьбой в целом, но все это разрушилось, превратившись в груду штукатурки, обрушившейся на мою голову, благодаря типу, не заслужившему моей любви и предавшему мое доверие.
До переломного момента, я была твердо уверена, что определения судьбы не существует и кирпичи нашего уютного дома в этом мире находятся во власти наших рук. Как же я обожглась. Так сильно, что под каждым моим вдохом зудит его дыхание, тень его огненных темно-серых глаз, ехидный оскал и тепло объятий, чего было капли из океана, который ожидал нас, зудит так неистово, что сводит с ума от боли потери, от боли одиночества, от боли отверженной.
Я стала смотреть на мир и окружающих людей затравленными глазами, ища сомнения, когда говорят, что любят, не веря, когда твердят, что приняли.
Я никогда не смогу оправиться от удара человека, имя которого я зашила и зарыла глубоко под сердцем и памятью. Сердцем, что не бьется, памятью, что омрачена.
— Как дела? — постучав костяшками пальцев по поверхности, Арман распахивает дверь мини-библиотеки, которую он выделил для меня в своей квартире, и подает голос.
— Хорошо, — киваю я, не сводя сосредоточенного взгляда со статьи, которую пишу вручную и не могу довести до логического завершения. Я закрылась в этом помещении, работая, как проклятая, лишь бы поскорее ощутить вкус заработка, а вместе с ним и независимость. Я не принимаю себя и вижу это непринятие в глазах каждого.
— Может, выйдем в кофейню? Спокойной зимний вечер располагает к питью чего-то горячего.
— Чего-то, что разогревает легкие, — добавляю я, делая пометку на листке. — Это нам не теплая Греция, и не лето, не так ли?
Арман широко улыбается, одаривая меня той самой искренностью, что принадлежит только мне.
Арман, моя другая сердечная боль, он слишком хорош, чтобы быть моей правдой. Поганые чувства не видят в нем моего мужчину, но я подчиню непокорное сердце и игра будет протекать по моим правилам.
— Давай, дивный цветок, удели время своему парню.
— А если нет?
— М?
Я поднимаю глаза, бросая в него твердый взгляд.
— Если я откажусь уделять тебе время? Закроюсь, отстранюсь от тебя. Что если я стану слишком сложной для тебя, настолько, что тебе станет невыносимо. Что тогда ты сделаешь?
— Ты никогда не станешь сложной для меня, потому что любима мной. И нет, я не оставлю попыток достучаться до тебя. Ни за что, даже если будут кромсать мои коллекционные часы друг за другом, даже под угрозой никогда не подняться на ноги, я не откажусь от тебя, Рина Ибрагимова. Нет. Нет и еще раз нет.
Никогда не предашь меня, Арман? Никогда не дашь надежду, а потом не пойдешь зажимать другую, сжигая дотла честность своих намерений. Ты не способен на подобную низость.
Я не озвучиваю постыдные мысли, постыдные, потому что они связаны с другим парнем, поэтому смягчаюсь и поднимаю уголки губ.
— Угроза потерять коллекционные часы весомая, тут я бы подумала.
Теперь скалится Арман, берет меня за руки и тянет на себя, помогая мне встать.
Казалось бы, все идет своим чередом, закончились войны, драмы и неразберихи, но от чего же я не счастлива?
Твою мать, я знаю причину и не могу обманывать себя.