— Так, что сказал отец в итоге?
— Даже слышать не хочет о моем окончательном переезде. — Я откладываю ручку и томно вздыхаю.
— Значит, остаемся.
— Нет, — мой тон звучит резко, поэтому я сразу же смягчаюсь в лице. — Мы отпразднуем мой день рождения, а потом я объявлю ему о своем решении.
— Арсен хороший мужчина, мне бы не хотелось, чтобы ваши отношения испортились. Он любит тебя и его сердце приковано к тебе.
Может быть… Я же им неродная. Многие даже кровных не любят и не принимают, а тут я.
— Рина, ты здесь? — Арман щелкает пальцами перед моим застывшим взглядом.
Откуда во мне сочится яд? Папа любит меня и никогда не давал повода усомниться в этом.
— Прости, я просто… Желаю навсегда покинуть это место. И ты из-за меня мотаешься туда-сюда.
— Я не жалуюсь. Мне везде хорошо, где есть ты.
Арман отпивает горячий шоколад со стаканчика, а я заостряю растерянный взгляд на многочисленных посетителях кофейни, которые решили разнообразить зимний вечер так же, как и мы.
Колокольчик входной двери звякает, я не сразу понимаю, что новый посетитель подходит к нам, со скрипом пододвигает третий стул и садится за наш стол.
— Народ, как дела? — воодушевлено вещает Нико, ставя солнцезащитные очки на стол.
Мне кажется, он еще не совсем адаптировался к здешним климатическим условиям. Хотя бы, прикупил себе теплое пальто, что уже неплохо.
— Отлично, брат. Как прошла прогулка?
— Неплохо, только холодновато тут.
— В Греции не бывает зимы? — ухмыляюсь я, обратив взор на парня.
— Там гораздо теплее, чем здесь, прелесть.
— Верю. Тогда мог не приезжать.
— Не мог. Моему брату нужна поддержка. — С этими словами, Нико сжимает плечо Армана и они скалятся. — А то его хорошенько мотало тот год, когда ты френдзонила его.
— Брат.
— Ну чего? Разве прелести это неизвестно?
— Ты лучше скажи, что тебе принести?
— Дайте подумать, — Нико отбивает незамысловатый ритм пальцами по столу, изучая меню. — В такую драную погоду нас бы согрел коньяк.
— Обойдешься чаем.
Сказав это, Арман поднимается с места и отходит к витрине с кассой.
— А надолго мы здесь? Мне кажется, ты отлично влилась в нашу компанию, и с Армой ты классно химичешь, прелесть. Он ради тебя даже созрел, бросил пить, гулять.
— Мы уедем сразу же после моего дня рождения.
— Надеюсь, др у тебя в начальных числах февраля?
Он смотрит на меня с такой наивной надежной, что мне хочется сменить дату своего рождения, честное слово.
— Двадцать пятое февраля.
— Жопа.
— Жопа была, когда тебя избил Рокко и ты отмалчивался, потому что приходилось, а пережить двадцать пять дней в тепле и комфорте не такая уж непостижимая задача.
— Видел, как моя девочка уделала тебя? — ликует Арман, подойдя и сев на место.
Исаев кладет перед другом стаканчик глинтвейна и приближается ко мне, оставляя жаркий поцелуй в шею.
Мне не противно от его прикосновений, но это не возносит меня к тем миллионным бабочкам в животе, о которых твердит каждая вторая влюбленная в моем окружении.
— Сдаюсь, — Ник демонстративно поднимает ладони, — она поставила меня на место.
— А зачем тебе солнцезащитные очки вечером?
— Издержки профессии, брат. Ты же знаешь, что в нашей стране мы довольно популярные.
Я удрученно мотаю головой в ответ на поведение Ника, он сегодня то активный, то недовольный.
— Знаешь, что я подумал?
— М?
— Может, и ты найдешь здесь свою любовь?
— Ты же встретил Рину у нас?
— Кто бы мог подумать, — заговариваю я и парни устремляют внимание на меня, — что благодаря истории Ареса и Афины, я смогу найти и построить свою.
Мои слова разливают тепло в душе Армана, он целует меня в макушку, лихорадочно вдыхая аромат моего шампуня, Нико смотрит на это всё одобрительно, а мое сознание вновь волной уплывает к нему. В воспоминание, когда мы с ним сидели в кофейне, он принес мой любимый кофейный напиток и озвучил то, в чем я всегда неосознанно нуждалась. Он сказал, что всегда готов защищать меня, но жаль…что вовремя не защитил от себя, от чувств к нему.