— Чего?
— Ты скажи, — наматываю свой длинный локон на указательный пальчик, слегка склонив голову.
— Не участвуешь в братских собраниях, отстранился от Амира и, в целом, не похож на себя. Мы всем домом гадаем, не заболел ли ты?
— Он страдает болезнью под названием «Айла-Рин», Сар. Это даже нашему годовалому Сааду понятно, — усмехаюсь я, зажав жевательную резинку между небом и языком.
— Спасибо за пояснение, мисс сука.
— Акиф!
— Узнаю язвительный характер моего братца, что редко, но метко вырывается наружу. В какой кокон ты посадил настоящего Акифа, а, мистер шестой?
— Я никуда не сажал его, стерва, это невозможно.
— Тогда чего поник? — Я сжимаю плечо брата в ободряющем жесте. Кажись, немного срабатывает.
— Да эта задница все не дает заднюю, как бы двояко это ни звучало.
— Она правильно поступает, — беспечно кивает Сара, прижимая платье к коленям.
— Спасибо.
— Не обижайся, брат, но она имеет право больше не доверять тебе.
— Сара права. Ты же изменил ей.
— Я не изменял ей, мы не были парой. И, вообще, — Акиф щелкает нас обеих по кончику носа, — это не ваша тема, кнопки.
Айла Рин
-7-
Он, все-таки, спал с ней. Я с трудом сдерживаю слезы. Казалось бы, это и раньше было известно, но слышать подтверждение из его уст вновь разворошило рану, что так и не успела зажить.
Боже, что я сделала не так? С рождения мне не повезло с семьей, а теперь не везет в любви.
Тот, кто достоин моей любви, не получает ее в равной степени, что отдает мне, а Акиф… Он просто появился в моей жизни и взорвал мне мозг.
Мы сидим за обеденным столом на кухне квартиры Армана и каждый из нас троих утопает в глубине океана мыслей.
Еда не тронута, тишина не нарушается, но я рискую кинуть взгляд на Исаева, который он сразу же чувствует.
— Спасибо, что отступил и не устроил драку.
— Рин, я не подросток, чтобы махать кулаками без причины. Или, все же, причина имеется?
Ник в этот момент смотрит на меня исподлобья, Арман замер в напряжении, я слишком долго тяну паузу.
— Я не звала его.
— Тогда я не стану беспокоиться, ты не в ответе за его поступки.
Арман слишком адекватен, я это бесконечно уважаю и меня это восхищает.
— Но вы же о чем-то говорили?
— Прости?
Ник повторяет:
— Тебя не было минут двадцать точно.
— Мы выясняли отношения, которые остались в прошлом.
— В прошлом.
— В прошлом, — утверждаю я и сплетаю наши с Арманом пальцы рук. С ним я тоже ощущаю себя в безопасности.
Рина, что значит тоже?
-8-
После времяпровождения со своим парнем и Нико, я вернулась домой.
Наступило время ужина, все хранят тишину, что изредка нарушается звоном столовых приборов.
Я протяжно изучаю профиль отца, сидящего во главе овального стола. Он тоже расстроен, обозлен на меня и не желает мириться с моей позицией.
Мне должна прельщать подобная сильная привязанность, но мне больно, потому что я нуждаюсь в отдалении от родных земель, от тесной связи с Асхабовами.
— Говори, я же чувствую, ты хочешь.
Все взгляды устремляются на нас и я подаю голос:
— Пап, а если я выйду замуж и уеду с мужем в Грецию, то, что тогда?
Нависла вязкая пауза, что ложится тяжким бременем каждому на плечи, Дон берет жену, Ранию, за руку, Белла прижимает сына к себе, а мама поджимает губы в досаде.
— А вот не отдам я тебя заграницу. — Папа поворачивает голову и его ясные голубые глаза цепляются своей глубиной мне в душу. — Если твой муж иностранец, хотя Исаев наш, но живет то в основном не здесь, то ему придется смириться с освоением новой родины.
— Родину не заменяют, — парирую я.
— Ему придется, потому что мои дети должны быть подле меня, — отстегивает он.
— Я думала, ты человек современности.
— Я - отец.
— Но каждый родитель обязан отпускать свое дите в свободное плавание.