Ибо прокатил каждого. Он устраивал малышей перед собой, старшим позволял сесть за спину, и делал круг по площади под радостный визг. Он обращался с детьми так бережно, почти трепетно, что даже у самого требовательного родителя не возникло бы претензий.
И Чжочэн оказался прав: Ибо за пару часов стал богом для местной ребятни. По крайней мере, оторвать своих чад от него родителям удалось только после обещания, что завтра они снова поиграют и что «дядя Ибо» никуда за ночь не денется.
Когда на площади не осталось никого, кроме них, Сяо Чжань повернулся к зевающему Чжочэну и разве что не поклонился.
— Спасибо. Ты очень помог.
— Не за что, — Чжочэн сполз с насиженного места, потянулся. — Он классный, с ним интересно. Так что мне было нетрудно. Правда, я обед пропустил, и Ваньинь с меня шкуру спустит. Так что я побежал. Все, спокойной ночи, Чжань-гэ!
Он хлопнул Сяо Чжаня по плечу и метнулся в стремительно опускающуюся темноту, оставляя его наедине с Ибо.
— Прокатишь меня? — Сяо Чжань подошел к Ибо, остановился в паре шагов. Глаза того мягко светились в подступившей ночи и сейчас только это выдавало в нем бионика.
— По площади? — уточнил Ибо, но Сяо Чжаню показалось, что он услышал смех в его голосе. Или увидел?
— По пустыне. Нас выпустят, я договорюсь, — Сяо Чжань шагнул ближе.
— У мотоцикла не работает фара.
— Но для тебя ведь это не проблема? Ты должен хорошо видеть ночью.
На лице Ибо промелькнула тень какого-то чувства. Или снова показалось.
— Хорошо, — после недолгого молчания ответил Ибо. Оглядел Сяо Чжаня и свет в глазах стал ярче. — Ты замерзнешь.
Сердце Сяо Чжаня сорвалось на секунду. В биоников не закладывались программы по защите людей, кроме тех, кого создавали по спецзаказу. Им было все равно жарко человеку или он умирает от холода. Их самих лишали способности чувствовать температуру. Но Ибо… помнил? Чувствовал больше, чем должен был бы?
— Ты не позволишь, — Сяо Чжань шагнул к нему еще ближе, коснулся щеки. — Ты теплый. Твою кровеносную систему не трогали.
— В моей… крови пятьдесят процентов синтетических соединений. — И, наверное, только Сяо Чжань услышал бы эту мгновенную заминку в ответе Ибо. Заминку, которой не должно было бы быть.
— Плевать, — Сяо Чжань отступил и положил руку на руль. — Пойдем, я хочу прокатиться с тобой.
…Выпустили их сразу, на удивление Сяо Чжаня. То ли новости об Ибо успели донестись до охраны ворот, то ли Вэй Ин мягко намекнул, что препятствовать не нужно. Но, как бы то ни было, уже спустя пару минут Цитадель осталась за спиной, над ними расплескалось усыпанное звездами небо, а впереди лежала стремительно остывающая пустыня.
Когда-то Сяо Чжань катался на мотоцикле с Ибо. В той, прошлой жизни. И пусть тогда он был не в особом восторге, сейчас все было по-другому. И, как только он устроился за спиной Ибо, и тот почти мгновенно набрал скорость, Сяо Чжань раскинул руки и закричал. Почти так же, как мальчишки днем. Кричал не от восторга и страха, а выпускал все, что держал так долго в себе. Боль, тоску, сожаление, вину. Кричал от радости, от ощущения того, что вот он, Ибо, рядом. И к нему можно прикоснуться. Его можно обнять.
Выплеснув эмоции, Сяо Чжань почувствовал себя слабым, и, действительно крепко обняв Ибо, уткнулся ему в шею. Вдохнул знакомый запах и почти взмолился.
— Остановись. Пожалуйста.
Ибо послушно притормозил, заглушил мотор, и на них навалилась тишина. Только шорох песчинок говорил о том, что та на самом деле жива. Сяо Чжань слез с мотоцикла, отшагнул от Ибо, глядя за горизонт, туда, где звездное полотно сливалось с сияющей серебром под его светом пустыней.
Шагов Сяо Чжань не услышал. Только почувствовал его присутствие за спиной.
— Красиво, — голос Ибо звучал равнодушно, но это было неважно. Совсем неважно.
Сяо Чжань развернулся к Ибо лицом.
— Ты… помнишь? То, что было до всего?
Ибо перевел на него взгляд, едва заметно пожал плечами.
— Я помню город. Помню щенка. Помню… разное.
— А нас? — Сяо Чжань подался вперед. — Нас ты помнишь? Меня?
Ибо молчал долго. Слишком долго для полу-робота.
— Я помню, как скучал, — наконец произнес он, и голос его дрогнул. По-настоящему дрогнул, Сяо Чжаню не показалось! — Помню твое лицо. Помню, как ты улыбаешься и как я хотел улыбнуться в ответ, но у меня не получалось. Никогда не получалось.
Сяо Чжань сглотнул, в отчаянии кусая губы. Больно, как больно… Но Ибо сейчас был таким живым. Таким настоящим. И глаза больше не были равнодушными. В них горело, плавилось, жило.
— Я скучал по тебе, — Сяо Чжань погладил его по щеке, подался еще ближе. Сердце замерло в наивысшей точке. — Помнишь, как целовались первый раз в гаражах?
— Нет.
…и оборвалось.
В глазах Ибо засияли вина и сожаление. Сяо Чжань судорожно втянул воздух, улыбнулся дрожащими губами:
— Ничего. Это ничего. У тебя снова будет первый поцелуй. И я снова заберу его у тебя.
Ресницы Ибо дрогнули, сияние его глаз на миг померкло совсем, словно там, внутри него, произошел секундный сбой. Сяо Чжань вспыхнул страхом, а потом Ибо улыбнулся. Неуверенно. Почти робко. Словно не знал, как это правильно делать, но все равно хотел сделать.
— Я… ничего не умею? — произнес Ибо с озадаченным видом, и Сяо Чжань залился смехом. Взял в ладони его лицо, чувствуя легкое покалывание. Ибо больше не был человеком в полном смысле, его жизнь поддерживала энергия, высвобождающаяся от реакций, происходящих в его теле, но Сяо Чжаню было все равно. Это же Ибо, его Ибо.
— Я научу, — он улыбнулся, подался вперед, касаясь губами доверчиво приоткрывшихся навстречу губ. Раз, другой. Просто целуя, легко, почти по-детски, почти не обращая внимание на крошечные энергетические уколы. Молясь про себя о том, чтобы Ибо почувствовал хоть что-то. Что чувствительность все еще с ним. И чтобы от эмоций не разорвалось его собственное сердце.
Когда Сяо Чжань отстранился, не в силах больше выдержать того, что билось внутри, Ибо потянулся следом. Совсем как когда-то, ткнулся губами в уголок его губ, высунул язык, словно пробуя на вкус, и отдернулся. Вернее, попытался, но отстраниться Сяо Чжань ему не дал. Притянул к себе, погладил по плечам, поцеловал в кончик носа, глаза, скулы. Он осыпал Ибо поцелуями, и замер, когда почувствовал, как тот обнял его в ответ. Порывисто, сильно. Притиснул к себе, уткнулся лицом в шею Сяо Чжаня. И выдохнул:
— Чжань-гэ…
Сяо Чжань застыл, глядя через его плечо на россыпь звезд.
— Скажи это… еще раз.
— Чжань-гэ… — голос Ибо больше не был пустым и равнодушным. Он пел, звенел, подрагивал. — Чжань-гэ, Чжань-гэ, Чжань-гэ…
Сяо Чжань стиснул его плечи, всхлипнул и…
…проснулся.
Сел в кровати, потряс головой. Скользнул взглядом по безликому номеру, повернулся к окну, за которым на ночном небе сияли звезды. Не глядя, нащупал телефон, и вызов полетел через сотни километров.
— Что случилось, Чжань-гэ? — голос Ибо в трубке был сонным, теплым, самую малость встревоженным. И совсем не напоминал голос из сна.
— Видел тебя во сне, — хрипло ответил Сяо Чжань и упал на подушку. Повернулся на бок к окну, сжался под тонким одеялом.
— И что я там делал?
— Был биороботом. В мире постапокалипсиса. И знаешь, что? Я тебя нашел даже там. А-Бо, мне так не хватает тебя, — он вовсе не хотел, чтобы это прозвучало так отчаянно. Но они не виделись столько времени, и Сяо Чжань начал сходить с ума.
Ибо в трубке молчал. Только тихое взволнованное дыхание говорило о том, что он еще там и слышит.
— Чжань-гэ… Потерпи еще немного. Мне тоже тебя не хватает. Я скучаю по тебе.