— Хорошо. Пусть так, и тот, кто нам нужен, действительно безвозвратно ушел. Душ у вас нет, посмертия, соответственно, тоже. Но ты же айри. У тебя такая же сила, те же способности, что и ТОГО. Почему же ты не можешь нам помочь?
— Потому что Печать ставилась с помощью заклятия крови. И снять ее можно только обратным заклятием в присутствии тех, кто когда-то проводил первый ритуал. Если один из участников погибнет или откажется от участия в нем… увы, Печать останется на месте. Таковы условия сделки. И изменить этого не смогут даже Боги.
Я мрачно сверкнула глазами.
— Боги в такие вещи обычно не вмешиваются.
— Тоже верно, — не стал отрицать ангел. — Но Печать была поставлена всеми тремя участниками по доброй воле. Их никто не принуждал. О последствиях они тоже знали или хотя бы догадывались. Поэтому Боги не вмешивались: свободу решений на Во-Алларе никто из них не отменял.
— А теперь, как я понимаю, они уже не могут вмешаться, да? Или же… просто не хотят?
Айри снова усмехнулся и взглянул на меня с нескрываемым превосходством.
— Ты все еще мало знаешь, Игрок. Разумеется, для Аллара не составило бы большого труда сломать любую Печать, какую только можно себе вообразить. Он всемогущ. Всесилен. Тогда как люди часто забывают, что у Богов нет никаких ограничений в созданных Ими мирах. Аллар очень многое вам дозволяет. На многое закрывает глаза. Но разве кто-то из вас, смертных, думает о наказании, когда решается преступить через Его волю?
Я только хмыкнула, припомнив не столь уж давние откровения Айда. Но, как бы то ни было, ангелок в чем-то прав: Боги действительно могут с легкостью разломать и Печать, и Купол, и все, что только пожелают… раз уж они звезды зажигают и тут же гасят, когда тем надоедят, то какая им разница, где горит эта самая звезда? Сомнут и не заметят. Просто растопчут, как пылинку и тут же забудут. Несмотря на все щиты, охранные заклятия и даже пресловутый Купол… что могут смертные против чистой силы? Скорее, сложность заключалась в другом — если Боги вдруг решили сюда полезть, то Элойдэ-шаэрэ улетел бы в тартарары вместе со всей своей защитой и остальным миром заодно. Как я тогда сказала? Два слона в посудной лавке? Вот примерно так оно бы и выглядело: хрусь… крак… бумс… и нету больше ни Во-Аллара, ни Элойдэ-шаэрэ, ни упрямых смертных, решивших вдруг проявить самостоятельность.
Но кто вообще сказал, что Им это надо? Они же не люди. Мстительностью, небось, не страдают. Возможно, разочаровавшись в предприимчивом Игроке, Они какое-то время действительно испытывали нечто, похожее на досаду. Но потом решили, что напрягаться нет особого смысла, тем более когда претендентов на это звание можно выбирать до бесконечности, и, пожав плечами, просто ушли. Терпеливо дожидаясь, когда самоуверенные глупцы огребут себе проблем по самые уши и осознают всю глубину той ямы, в которую сами себя загнали. Да и был ли смысл вмешиваться, когда шестой Знак худо-бедно, но три с половиной тысячелетий по местному времени умудрялся сохранять Равновесие? Причем вмешиваться, заранее зная, что ЛЮБОЕ действие непременно приведет к его смещению?
Вот-вот.
Так что мнится мне, что Повелитель несколько заблуждается относительно своей независимости и абсолютной защите от вмешательства извне. Просто до некоторого времени это и правда никого не волновало. Более того, Аллар даже позволил одному из своих айри заменить невесть куда запропастившегося собрата, чтобы не нарушать договоренностей, достигнутых, как я понимаю, в том числе и от Его имени. Не знаю, правда, мог ли и хотел ли Светоносный поспособствовать исчезновению одного из своих слуг — для этого просто мало данных — но не исключаю и того, что строптивый ангел был удален от Престола с далеко идущими планами. Или вообще, был деликатно стерт с лица земли за свое своеволие. Чем не вариант, а?
Впрочем, если даже и так, то тогда Боги тем более не вмешаются. Какое им дело до Элойдэ-шаэрэ, если ни его существование, ни даже его гибель больше не отразятся на остальном мире? Равновесие ведь даже в этом случае будет сохранено. Ну так и какой им смысл трепыхаться? Они не дернулись, когда Во-Аллар задыхался под ордами нежити. Не пошевелили пальцем, я выгребала оттуда мусор лопатами… так что их невмешательство, с одной стороны, позволило этому миру какое-то время спокойно жить, но очень скоро точно так же позволит ему спокойно умереть. Просто потому, что выбор был сделан не Ими и, что самое важно, он был абсолютно добровольным.
И именно это — наша самая главная проблема.
— Вы обрекли себя на такое существование сами, — подытожил свои (и мои заодно) рассуждения ангел и снова мерзко улыбнулся.
— Хочешь сказать, это — заслуженная кара? — осведомилась я, мысленно желая этому засранцу куда-нибудь провалиться.
Ангелок с вызовом посмотрел мне в глаза.
— Не исключено. Светоносный со мной на эту тему не беседовал и никаких указания не оставлял.
Я ласково улыбнулась.
— Ты в этом уверен?
— Абсолютно. Не я это начал, не мне и заканчивать.
— Вот, значит, как…
Медленно поднявшись со своего места, я с задумчивым видом прошла мимо испуганно притихших невест, постепенно обогнув стол и неторопливо приблизившись к неожиданно насторожившемуся айри. Рассеянно проведя ладонью по спинке кресла Владыки, обошла и его замершую в кресле фигуру. Мазнула взглядом по бледному, как полотно, лицу илэ Мариоло. Заметила, как по его виску скатилась крохотная капелька пота, и с удивлением вдруг осознала, что он… боится! Причем не столько айри, сколько меня!
Желая проверить свою догадку, я посмотрела на мага более пристально, но он тут же отвел глаза. Как, впрочем, и все, кого я попыталась рассмотреть повнимательнее.
Кажется, они не до конца понимали, что происходит. Такое впечатление, что даже Владыка был изрядно растерян тем, как я веду себя с божьим посланцем. Я даже отсюда ощущаю, как он напряжен и тревожен. Не говоря уж о том, что согнанные сюда девушки вообще испытывали просто неодолимое желание сбежать отсюда поскорее. Интересно, почему вдруг возникла такая реакция? Местные жители ведь давно не молятся никаким Богам, искренне гордятся тем, что им никто не указ… Владыка даже утверждал, что не желает ничего иного, и непрозрачно намекал, что не испытывает никакого трепета перед Всевышним.
Но тогда почему мне все больше кажется, что присутствие айри заставляет его нервничать? Почему у меня такое ощущение, что сам айри что-то от нас скрывает? И почему это чувство начинает усиливаться, когда я подхожу к нему ближе?
— Ты знаешь, что этот мир скоро умрет? — спросила я, приблизившись к крылатику на расстояние в несколько шагов.
Айри внезапно наклонился вперед, как если бы собирался сейчас вскочить на ноги, и очень напряженно кивнул. Наверное, вспомнил нашу первую и последнюю встречу?
— Конечно.
— Тебе известны сроки?
— Приблизительные. Не больше двух-трех полных оборотов, если ты оставишь себе последний Знак, и порядка дюжины дней при условии, что ты от него откажешься?
Остановившись за спиной илэ Мариоло, я спокойно предположила:
— Землю слушал?
— Да. Последние пол-оборота только этим и занимался.
Ага. Теперь, наконец, понятно, почему при моем появлении в зале царил такой траур. Судя по всему, посланец Аллара явился без предупреждения, величественным жестом велел всем заткнуться, бесцеремонно пошарил в памяти присутствующих, а затем принялся изучать все обстоятельства дела, попытавшись обратиться к первоисточнику. Потому-то он и не заметил меня сразу. Потому-то и был поначалу таким заторможенным. А теперь пришел в себя, красавец. Опомнился. Осмелел.
И теперь очень-очень предусмотрительно следит за каждым моим движением.
— Что еще тебе удалось выяснить? — ровно осведомилась я, сделав еще один крохотный шажок ему навстречу.
Айри, не выдержав, все-таки поднялся и на всякий случай отступил.
— Я знаю все, что известно ему… — быстрый взгляд в сторону дернувшегося Повелителя.
Я улыбнулась.
— Опять в чужую душу залез без спроса?
— Он не противился, — заметно забеспокоился ангелок и отступил еще чуть-чуть. — Так было быстрее. И удобнее, чем полдня выспрашивать, зачем он меня позвал. До следующего обновления Купола еще целый оборот! Я же должен был понять…