- На какой же день назначается наша следующая встреча? - спросил де Селламаре.
- Это зависит от того, как сложатся обстоятельства, - ответила герцогиня. - Во всяком случае, если у меня не будет времени предупредить вас заранее, я пошлю за вами ту же карету и того же кучера, который привез вас в Арсенал в первый раз.
Затем, вставая и обернувшись к Ришелье, она продолжала:
- Вы подарите нам остаток вашей ночи, герцог?
- Я прошу прощения у вашего высочества, - ответил Ришелье, - но это, увы, совершенно невозможно: меня ждут на улице Добрых Ребят.
- Как! Значит вы возобновили отношения с госпожой де Сабран?
- Смею вас уверить, мадам, что мы их никогда не прерывали.
- Берегитесь, герцог: ведь это уже постоянство!
- Нет, мадам, это расчет.
- Ну, вы, я вижу, готовы полностью посвятить себя нашему делу.
- Я ничего не делаю наполовину, госпожа герцогиня.
- Что ж! Бог помогает нам, и мы будем брать с вас пример, господин герцог, обещаем вам это.
- Господа, - продолжала герцогиня, - мы сидим здесь уже часа полтора, и нам пора вернуться в парк, если мы не хотим, чтобы о нашем отсутствии слишком много говорили. К тому же на берегу нас ждет бедная фея Ночи, которая должна выразить нам свою благодарность за то предпочтение, которое мы ей оказываем перед солнцем, и было бы невежливо заставлять ее ждать дольше.
- Однако, с вашего разрешения, ваше высочество, - сказал Лаваль, - я вас задержу еще на одну минуту, чтобы поведать вам о затруднительном положении, в которое я попал.
- Говорите, граф, - сказала герцогиня. - О чем идет речь?
- Речь идет о наших запросах, протестах, декларациях… Как вы знаете, мы решили, что дадим напечатать все эти документы рабочим, которые не умеют читать.
- И что же?
- Так вот, я купил печатный станок и установил его в подвале дома за Валь-де-Грас. Я нанял нужных нам рабочих, и до сих пор все обстояло благополучно, как вы, ваше высочество, имели случай убедиться. Но то ли шум печатного станка навел жителей дома на мысль, что наши рабочие - фальшивомонетчики, то ли еще что-то произошло, но, так или иначе, вчера в дом явилась полиция. К счастью, успели остановить работу и задвинуть кроватью люк, ведущий в подвал, так что ищейки Вуайе д'Аржансона ничего не увидели. Но так как их посещение может повториться и кончиться не столь благополучно, я тотчас же после ухода полиции уволил рабочих, велел закопать станок, а все оттиски приказал отнести к себе домой.
- И правильно сделали, граф! - воскликнул кардинал де Полиньяк.
- Да, но как же нам теперь быть? - спросила герцогиня дю Мен.
- Установите станок у меня, - предложил маркиз де Помпадур.
- Или у меня, - сказал де Валеф.
- Нет, нет, - возразил Малезье, - печатный станок - вещь слишком опасная, среди рабочих может оказаться шпион, и тогда все погибнет. К тому же нам не так много осталось печатать.
- Да, - подтвердил Лаваль, - главное уже сделано.
- Так вот, - продолжал Малезье, - по моему мнению, нам следует попросту обратиться к умелому, скромному и надежному писцу, который за хорошую плату будет держать язык за зубами.
- О, это было бы куда более надежно! - воскликнул кардинал де Полиньяк.
- Да, но где найти такого человека? - спросил принц де Селламаре. - Вы сами понимаете, что для дела подобной важности опасно взять первого встречного.
- Если бы я осмелился… - проговорил вдруг аббат Бриго.
- Осмельтесь, аббат, осмельтесь, - сказала герцогиня.
- Я бы сказал, что у меня есть подходящий человек.
- Разве я не говорил, что аббат неоценим! - воскликнул маркиз де Помпадур.
- Но это действительно то, что нам нужно? - осведомился кардинал де Полиньяк.
- Ваше преосвященство, он точно создан специально для нас. Это настоящая машина для письма, которая будет писать все, что надо, не читая при этом.
- К тому же для пущей предосторожности мы можем самые важные документы писать по-испански, поскольку они предназначаются его католическому величеству. Это нам даст двойное преимущество: текст бумаг останется непонятен переписчику, и это послужит нам предлогом платить ему дороже, причем он даже не будет подозревать о важности этих бумаг.
- В таком случае, принц, я буду иметь честь вам его прислать.
- Нет, нет, - сказал де Селламаре, - этот человек не должен переступать порога испанского посольства. Все должно делаться через посредников.
- Хорошо, хорошо, мы все это уладим, - сказала герцогиня дю Мен. - Главное, что мы нашли переписчика. Вы за него отвечаете, Бриго?
- Да, сударыня, отвечаю.