- Но, монсеньер, - сказал Бюва, - мне кажется, что, если я буду так действовать, я обману доверие принца.
- Ах, так вы имеете дело с принцем, дорогой господин Бюва? А как зовут этого принца?
- Но, монсеньер, мне кажется, назвав его имя, я тем самым его выдам.
- Ну, знаете!.. Так зачем же вы ко мне пришли?
- Я пришел, монсеньер, предупредить вас, что его высочеству господину регенту угрожает опасность. Вот и все.
- Ах, вот как! - насмешливо проговорил Дюбуа. - И вы рассчитываете на этом остановиться?
- Да, монсеньер, мне бы этого хотелось.
- Увы, господин Бюва, это невозможно.
- Как невозможно?
- Совершенно невозможно, уверяю вас!
- Господин архиепископ, я честный человек!
- Господин Бюва, вы дурак!
- Тем не менее, монсеньер, мне бы хотелось молчать.
- Нет уж, дорогой мой, вам придется говорить.
- Если я буду говорить, то окажусь предателем по отношению к принцу.
- А если будете молчать, то окажитесь его сообщником.
- Сообщником, монсеньер? Но в каком же преступлении?
- Сообщником в государственной измене… О! Полиция уже давненько следит за вами.
- За мной, монсеньер?
- Да, за вами… Под тем предлогом, что вам не выплачивают жалованья вашего, вы позволяете себе вести крамольные разговоры, подрывающие авторитет государственной власти.
- О монсеньер! Неужели можно сказать…
- Под тем предлогом, что вам не платят жалованья, вы переписываете мятежные прокламации и занимаетесь этим вот уже четыре дня.
- Монсеньер, я обнаружил это лишь вчера. Ведь я не знаю испанского языка.
- Нет, сударь, вы знаете испанский.
- Клянусь вам, монсеньер…
- А я утверждаю, что вы знаете испанский! И доказать это можно тем, что в ваших копиях нет ни одной ошибки. Но это еще не все.
- Как не все?
- Да, не все. Разве этот документ написан по-испански, сударь? Взгляните…
«Завладеть пограничными постами близ Пиренеев и заручиться поддержкой дворян, проживающих в этих кантонах».
- Но, монсеньер, ведь именно этот документ и позволил мне обнаружить заговор.
- Господин Бюва, людей отправляли на каторгу и за меньшие преступления.
- Монсеньер!..
- Господин Бюва, на виселицу попадали и менее виновные, чем вы.
- Монсеньер, монсеньер!..
- Господин Бюва, их четвертовали!..
- Помилуйте, монсеньер, помилуйте!
- Помиловать? Помиловать такого негодяя, как вы, господин Бюва? Я засажу вас в Бастилию, а мадемуазель Батильду отправлю в Сен-Лазар!
- В Сен-Лазар? Батильду в Сен-Лазар! Кто же имеет право так поступить, монсеньер?
- Я, господин Бюва.
- Нет, монсеньер, вы не имеете права так поступить! - воскликнул Бюва. Боязливый и покорный, пока дело касалось его самого, он внезапно рассвирепел, как тигр, когда беда стала грозить Батильде. - Батильда вам не простая девушка, монсеньер! Батильда - дворянка, дочь офицера, который спас регенту жизнь. Я пойду к его высочеству…
- Нет, прежде вы пойдете в Бастилию, господин Бюва! А затем мы решим, как нам поступить с мадемуазель Батильдой, - сказал Дюбуа и позвонил в колокольчик.
- Монсеньер, что вы делаете?
- Это вы сейчас увидите.
В кабинет вошел лакей, и Дюбуа приказал ему:
- Конвойного и карету!
- Монсеньер! - воскликнул Бюва. - Монсеньер, я на все согласен!
- Выполняйте мое приказание, - сказал Дюбуа, обращаясь к лакею.
Лакей вышел.
- Монсеньер… - взмолился Бюва, простирая к Дюбуа руки. - Монсеньер, я подчиняюсь беспрекословно!
- Нет уж, господин Бюва. Вы хотите, чтобы вас судили? Пожалуйста. Вы хотите испытать, крепка ли веревка на виселице? Не беспокойтесь, вам доведется это узнать.
- Монсеньер! - воскликнул Бюва, падая на колени. - Что я должен сделать?
- Вас повесят! Повесят!! Повесят!!!
- Монсеньер, - доложил лакей, входя в комнату. - Карета у ворот, а конвойный ждет в прихожей.
- Монсеньер, - прошептал Бюва, по-прежнему стоя на коленях. Он ломал свои маленькие руки и в отчаянии рвал те немногие волосы, которые у него еще остались на голове. - Монсеньер, неужели вы не сжалитесь надо мной?
- Так вы не желаете назвать имя принца?
- Принц де Листнэ, монсеньер.
- Вы не желаете сказать мне его адрес?
- Он живет на улице Бак, в доме номер сто десять.
- Вы не желаете снять копии со всех этих документов?
- Я немедленно сажусь за работу, монсеньер, немедленно! - сказал Бюва и направился к письменному столу. Он схватил перо, окунул его в чернила и, взяв чистую тетрадь, вывел на первой странице великолепную заглавную букву. - Вот видите, монсеньер, я уже взялся за дело. Только разрешите мне написать Батильде записку, что я не вернусь обедать… Батильду - в Сен-Лазар! - сквозь зубы пробормотал Бюва. - Черт возьми! Уж он бы выполнил свою угрозу.