- А, это ты, аббат? Я как раз посылал к тебе узнать, будешь ли ты сегодня ужинать с нами, - сказал регент.
- Вы, значит, позвали к себе на вечер гостей, монсеньер? - спросил Дюбуа.
- Ты что, с луны свалился? И почему у тебя такая постная физиономия? Уж не забыл ли ты, что сегодня воскресенье?
- Нет, не забыл, монсеньер.
- Тогда приходи нынче вечером. Гляди, вот список гостей: Носе, Лафар, Фаржи, Раван, Брольи. Я не приглашаю Бранкаса, он невыносимо скучен в последнее время. Наверное, он стал заговорщиком, честное слово! А кроме того, я позвал фалари и Аверн. Они не переносят друг друга и уж, наверное, вцепятся друг другу в волосы. Вот будет забавная картина! Кроме них, придет Мышка и, возможно, мадам де Сабран, если только у нее не назначено свидание с Ришелье.
- Это ваш список, монсеньер? - Да.
- Быть может, теперь вы, ваше высочество, соблаговолите взглянуть на мой?
- Значит, вы тоже составили список?
- Нет, мне его принесли.
- Что это такое? - спросил регент, бегло взглянув на бумагу, которую ему подал Дюбуа.
«Поименный список офицеров, желающих поступить на службу к испанскому королю: Клод Франсуа де Феррет, кавалер ордена Людовика Святого, генерал-майор и полковник французской кавалерии; Боше, кавалер ордена Людовика Святого, полковник пехоты; де Сабран, де Ларошфуко-Гондраль, де Вильнев, де Лескюр, де Лаваль».
- Ну и что же?
- А вот вам еще один список. - И Дюбуа подал герцогу другой документ - «Протест дворянства». - Что ж, монсеньер, продолжайте составлять списки, продолжайте, не вы один этим занимаетесь. Вот, например, принц де Селламаре тоже составляет свои списки:
«Подписи следуют без различия титулов и рангов: де Вье-Пон, де Ла Пайетри, де Бофремон, де Латур-дю-Пен, де Монтобан, Луи де Комон, Клод де Полиньяк, Шарль де Лаваль, Антуан де Кастеллю, Арман де Ришелье».
- И где ты, хитрый черт, все это добыл?
- Терпение, монсеньер, это только начало. Извольте взглянуть сюда.
«План заговора. Завладеть пограничными постами близ Пиренеев. Привлечь на свою сторону гарнизон в Байонне».
- Сдать наши города, вручить испанскому королю ключи от Франции! Кто хочет это сделать, Дюбуа?
- Терпение, монсеньер, у меня припасено для вас кое-что почище. Вот извольте: письмо, написанное собственной рукой его величества Филиппа Пятого.
- «Королю Франции…» Но ведь это всего лишь копии, - сказал регент.
- Я вам сейчас скажу, у кого находятся оригиналы.
- А ну-ка, дорогой аббат, посмотрим, что это такое:
«С тех пор как волею Провидения я оказался на испанском престоле… и т. д. и т. д. Как встретят ваши верноподданные договор, направленный против меня… и т. д. и т. д. Прошу ваше величество созвать Генеральные штаты королевства».
- От чьего имени созвать Генеральные штаты?
- Вы же видите, монсеньер, от имени Филиппа Пятого.
- Филипп Пятый, - король Испании, а не Франции. Пусть он занимается своими делами. Я уже однажды перешел через Пиренеи, чтобы вернуть ему престол. Что ж, я могу еще раз проделать этот путь, чтобы свергнуть его с престола.
- Об этом мы еще успеем потолковать. Я не отвергаю этот план. Но сейчас прошу вас, монсеньер, прочтите пятый документ, как вы сможете убедиться, не менее важный, чем все остальные.
И Дюбуа протянул регенту еще одну бумагу, которую герцог Орлеанский развернул с таким нетерпением, что порвал ее.
- Ах, черт возьми! - пробормотал регент.
- Неважно, монсеньер: сложите куски и читайте. Регент сложил оба куска разорванного документа и прочел.
- «Дорогие и любимые!..» Да, дело ясное! Речь идет, ни больше ни меньше, как о том, чтобы меня низвергнуть. Эти документы заговорщики, вероятно, собирались передать королю?
- Да, монсеньер, завтра.
- Кто должен был это сделать?
- Маршал.
- Вильруа?
- Он самый.
- Как же он мог решиться на такой шаг?
- Это не он решился, а его жена.
- Еще одна проделка Ришелье.
- Вы угадали, ваше высочество.
- Откуда у тебя все эти бумаги?
- От одного бедняги-писца, которому поручили снять с них копии, потому что после налета полиции Лавалю пришлось приостановить работу в своей подпольной типографии.
- И этот переписчик был непосредственно связан с де Селламаре?.. Какие глупцы!
- Отнюдь нет, монсеньер, отнюдь нет. Все меры предосторожности были приняты. Писец имел дело лишь с принцем де Листнэ.
- Принц де Листнэ? Это еще что за птица?