«Как же тогда мне выйти, негодяй?»
«Поднимите голову».
«Поднял».
«Посмотрите вверх».
«Смотрю».
«Направо».
«Ну?»
«Вы ничего не видите?»
«А-а, круглое оконце!»
«Ну вот. Встаньте на стул, на стол, на что придется. Окно выходит в альков… Так… Теперь прыгайте, вы упадете на кровать, вот и все. Вы не ушиблись, господин барон?»
«Нет. Принц, право, очень мягко спал. Желаю ему, чтобы там, куда его увезли, у него была такая же прекрасная постель!»
«Надеюсь, теперь господин барон не забудет о той услуге, которую я ему оказал».
«Ты говоришь о ста луидорах, не так ли?»
«Господин барон их сам обещал».
«Вот что, бездельник, поскольку я сейчас не склонен остаться без денег, возьми это кольцо, оно стоит триста пистолей; значит, ты выгадаешь на этой замене шестьсот ливров».
«Господин барон - самый щедрый из всех господ, каких я знаю».
«Хорошо. А теперь как мне отсюда выйти?»
«По этой лестничке. Спустившись, господин барон окажется в буфетной, потом пройдет через кухню и выйдет через калитку, потому что парадный подъезд, быть может, охраняется».
«Спасибо за объяснение».
Я последовал указаниям Лапьера, прошел через буфетную, кухню, сад, нашел калитку, мигом добрался с улицы Святых Отцов сюда, и вот я у вас.
- А где теперь принц де Селламаре? - спросил шевалье.
- Откуда я знаю! - сказал де Валеф. - Наверное, в тюрьме.
- Проклятье, проклятье, проклятье! - пробормотал Бриго.
- Ну что же вы скажете о моей одиссее, аббат?
- Что она была бы очень забавной, если бы не эта злосчастная бумага, которую проклятый Дюбуа выхватил из огня.
- Да, в самом деле, - сказал де Валеф, - это все портит.
- И у вас нет никакого представления, что это была за бумага?
- Ни малейшего. Но будьте спокойны, аббат, она не потеряна, и когда-нибудь мы это узнаем.
В эту минуту послышались шаги на лестнице. Открылась дверь, и показалась толстощекая физиономия Бонифаса.
- Прошу прощенья, господин Рауль, - сказал наследник госпожи Дени, - но я ищу не вас, а папашу Бриго.
- Неважно, господин Бонифас, милости прошу. Господин барон, позвольте вам представить крестника аббата Бриго, сына моей достойной хозяйки госпожи Дени, который до меня занимал эту комнату.
- Смотри-ка, вы дружите с баронами, господин Рауль! Какая честь, черт возьми, для дома матушки Дени! Вы вправду барон?
- Ладно, ладно, пострел, - сказал аббат, которому не улыбалось, чтобы здесь знали, что он вращается в таком обществе. - Ты сказал, что искал меня?
- Именно вас.
- Что тебе надо?
- Мне - ничего. Это мамаша Дени вас требует.
- А что ей нужно? Ты знаешь, в чем дело?
- Еще бы мне не знать! Она хочет у вас спросить, почему завтра собирается парламент.
- Завтра собирается парламент?! - вскричали де Валеф и д'Арманталь.
- С какой целью? - спросил Бриго.
- Да ведь именно это и интересует бедную женщину.
- А откуда твоя мать узнала., что собирается парламент?
- Это я ей сказал.
- А ты откуда узнал?
- От моего прокурора, ей-Богу! Жулю сегодня был у первого президента, и как раз в это время пришел приказ из Тюильри. Так что, если завтра загорится контора, вы можете быть совершенно уверены, папаша Бриго, что это не я ее поджег. Подумайте только, они все придут в красных мантиях. Вот раков-то соберется!
- Ладно, шалопай, скажи матери, что я зайду к ней, когда буду спускаться.
- Этого достаточно! Мы будем вас ждать. До свидания, господин Рауль, до свидания, господин барон. Да уж, раки будут дешевы! Два су штука!
И господин Бонифас вышел, даже не подозревая, какое впечатление произвело это известие на трех его слушателей.
- Замышляется какой-то государственный переворот, - проговорил д'Арманталь.
- Я побегу к герцогине дю Мен, чтобы предупредить ее, - сказал де Валеф.
- А я к маркизу де Помпадур, узнать новости, - отозвался Бриго.
- А я остаюсь, - сказал д'Арманталь. - Если я вам понадоблюсь, аббат, вы знаете, где меня найти.
- Но если вас не будет дома, шевалье?
- О, я буду недалеко. Вам стоит только открыть окно, да три раза хлопнуть в ладоши, и я прибегу.
Аббат Бриго и барон де Валеф взяли свои шляпы и вместе спустились на улицу, чтобы направиться каждый в свою сторону. Через пять минут после их ухода д'Арманталь тоже вышел и поднялся к Батильде, которую застал в большом волнении. Было уже пять часов пополудни, а Бюва еще не вернулся. Это был первый такой случай с тех пор, как Батильда себя помнила.
III
ЗАСЕДАНИЕ ПАРЛАМЕНТА