- Ну что ж, капитан, - сказал д'Арманталь, - мы обсудим их, как добрые товарищи. Мне кажется, я принял заранее все меры для того, чтобы вы были довольны теми условиями, которые я могу вам предложить.
- Посмотрим, - сказал Рокфинет, садясь за стол, опуская голову на руки, сжатые в кулаки, и пристально глядя на д'Арманталя, стоявшего перед ним спиной к камину.
- Во-первых, я удваиваю сумму, которую вы получили в последний раз, - сказал шевалье.
- О, я не гонюсь за деньгами! - сказал Рокфинет.
- Как, вам не нужны деньги, капитан?
- Нисколько.
- Что же вам тогда нужно?
- Положение.
- Что вы хотите сказать?
- Я хочу сказать, шевалье, что с каждым днем я старею на двадцать четыре часа и что с возрастом приходит новая философия.
- Объясните же, капитан, - сказал д'Арманталь, которого начинали всерьез беспокоить все эти обиняки Рокфинета, - к чему побуждает вас стремиться ваша философия?
- Я уже вам сказал, шевалье: к приличному положению, к чину, который соответствовал бы моей долгой службе. Не во Франции, вы понимаете? Во Франции у меня слишком много врагов, начиная с господина шефа полиции. Но получить такое положение, скажем, в Испании - вот это мне подошло бы. Испания - прекрасная страна, там красивые женщины, там люди лопатами загребают дублоны! Я решительно хочу иметь чин в Испании.
- Что ж, это возможно, все зависит от того, какой чин вы желаете получить.
- Черт возьми, вы же понимаете, шевалье, что пустяков не стоит и желать!
- Вы меня пугаете, сударь, - сказал д'Арманталь, - потому что у меня нет печатей короля Филиппа Пятого, чтобы выдавать патенты от его имени. Но это неважно, скажите все-таки, чего вы хотите.
- Так вот, - сказал Рокфинет, - я вижу столько молокососов, которые командуют полками, что мне тоже пришло в голову стать полковником.
- Полковником? Это невозможно! - вскричал д'Арманталь.
- А почему? - спросил Рокфинет.
- Потому что если сделают полковником вас, который играет второстепенную роль в этом деле, что же, по-вашему, должен потребовать, например, я, возглавляющий все предприятие?
- Вот в том-то и штука. Я хотел бы, чтобы вы на минуту поставили себя на мое место. Помните, что я сказал вам однажды на улице Валуа?
- Напомните мне, капитан, я запамятовал.
- Я сказал вам, что, если бы дело такого рода было в моих руках, оно, пожалуй, пошло бы лучше. Я добавил, что когда-нибудь еще поговорю с вами об этом, и вот я говорю.
- Что вы имеете в виду, капитан, черт возьми?
- Очень простую вещь, шевалье. Мы предприняли с вами на половинных началах первую попытку, которая потерпела неудачу. Тогда вы взялись за дело по-другому, решив, что сможете обойтись без меня, и опять потерпели неудачу. В первый раз это произошло под покровом ночи и без шума; каждый из нас пошел своей дорогой, и больше не о чем было говорить. Напротив, во второй раз вы провалились среди бела дня и со скандалом, который скомпрометировал вас всех, так что если вы не нанесете противнику решительный и неожиданный удар, то вы пропали, поскольку наш друг Дюбуа знает ваши имена, и завтра, а может быть, даже сегодня вечером вы все будете арестованы - шевалье, бароны, герцоги и принцы. Но есть на свете один человек, один-единственный, который может вас вывести из затруднения - капитан Рокфинет. И вот вы ему предлагаете то же место, которое он занимал в первом деле, каково! Вы начинаете с ним торговаться? Фи, шевалье! Вы же понимаете, черт возьми, что в соответствии со службой, которую может сослужить человек, возрастают и его притязания. Так вот, я стал для вас весьма важным лицом. Обращайтесь же со мной подобающим образом, или я сложу руки и предоставлю действовать Дюбуа,
Д'Арманталь до крови закусил губу, но, понимая, что имеет дело со старым кондотьером, стремившимся продавать свои услуги как можно дороже, и что сказанное капитаном относительно нужды, которую испытывают в нем, было совершенно верно, он сдержал свое нетерпение и усмирил свою гордость.
- Итак, - сказал д'Арманталь, - вы хотите быть полковником?
- Вот именно, - сказал Рокфинет.
- Но, предположим, я дам вам соответствующее обещание. Кто поручится, что моего влияния будет достаточно, чтобы это обещание было признано имеющим законную силу?
- Поэтому, шевалье, я и намерен сам обделать свои делишки.
- Где же это?
- Да в Мадриде.
- Кто вам сказал, что я вас туда возьму?
- Не знаю, возьмете ли вы меня или нет, но я туда поеду.