- А как зовут вашего?
- Капитан Рокфинет.
- Он самый!
- Он здесь?
- Собственной персоной.
- Ах, так! Его-то мне и нужно. Я только для того и спрашивал Нормандку, чтобы узнать у нее адрес капитана.
- Тогда все в порядке, - сказала председательница.
- Так будьте добры попросить его выйти ко мне.
- О, он не спустится, даже если с ним пожелает говорить сам регент. Раз вы хотите его видеть, вам придется подняться к нему.
- А куда это?
- В кабинет номер два, тот самый, в котором вы ужинали в последний раз с бароном де Валефом. О, когда у этого человека есть деньги, он ни на что не скупится. Хотя он только капитан, сердце у него королевское.
- Прекрасно! - сказал д'Арманталь, поднимаясь по лестнице в ту комнату, где с ним случилась неприятность, воспоминание о которой не могло, однако, изменить направление его мыслей. - Королевское сердце, дорогая председательница! Это как раз то, что мне нужно.
Если бы д'Арманталь и не знал комнаты, о которой шла речь, он не мог бы ошибиться, ему бы послужил проводником голос капитана, который он услышал, едва поднялся на второй этаж.
Д'Арманталь постучал в дверь.
- Дерните за веревочку - дверь и откроется, - отозвался капитан. Д'Арманталь последовал этому указанию, данному языком «Красной Шапочки», и, открыв дверь, увидел капитана, который, опираясь о подушки, возлежал на ковре посреди остатков обильного обеда. На плечах его была женская кофта, во рту - большая трубка, а голова повязана скатертью наподобие тюрбана. Вокруг него расположились три или четыре девицы. На кресле была разбросана его одежда, на которой заметен был свежий бант, а также шляпа, снабженная новым позументом, иколишемарда - знаменитая шпага, внушившая Равану забавное сравнение с большим вертелом на кухне его матери.
- Как! Это вы, шевалье! - воскликнул капитан. - Вы застаете меня, как господина де Бонневаля, в моем гареме посреди моих одалисок. Вы не знакомы с господином де Бонневалем, сударыни? Это мой друг, трехбунчужный паша, который, как и я, не переносил романсов, но умел-таки пользоваться жизнью. Храни меня Боже от такого конца, какой постиг его - это все, о чем я молю Всевышнего!
- Да, это я, капитан, - сказал д'Арманталь, который не мог удержаться от смеха при виде этой живописной группы. - Вы дали мне правильный адрес, и я рад еще раз убедиться в вашей правдивости.
- Добро пожаловать, шевалье!.. - продолжал капитан. - Прошу вас, барышни, служить этому господину с присущей вам любезностью и петь ему те песенки, какие он захочет послушать… Садитесь же, шевалье, да пейте и ешьте как у себя дома, поскольку я проедаю и пропиваю вашу лошадь. Бедное животное! От него осталось уже меньше половины, но остатки сладки.
- Спасибо, капитан, я недавно пообедал, и мне нужно, если позволите, сказать вам два слова.
- Нет, черт возьми, не позволю, - сказал капитан, - если только речь не идет опять о дуэли! О, это должно быть на первом месте. Если вы пришли из-за дуэли, в добрый час… Нормандка, подай мою шпагу!
- Нет, капитан, я пришел по делу, - прервал его д'Арманталь.
- Если так, от всей души готов служить вам, шевалье. Но я почище фиванского или коринфского тирана, Архиаса, Пелопидаса, Леонидаса… словом, не знаю, какого там фараона на «ас», который откладывал дела на завтра. У меня хватит денег до завтрашнего вечера. Итак, пусть серьезные дела подождут до послезавтра.
- Но, по крайней мере, послезавтра я могу рассчитывать на вас, не правда ли? - сказал д'Арманталь.
- На жизнь и на смерть, шевалье!
- Я тоже думаю, что, отложив это дело, мы поступим более благоразумно.
- В высшей степени благоразумно, - сказал капитан.
- Так до послезавтра, капитан?
- До послезавтра. Но где я вас найду?
- Послушайте, - сказал д'Арманталь, наклоняясь к капитану так, чтобы только он мог его услышать. - Прогуливайтесь как ни в чем не бывало с десяти до одиннадцати часов утра по улице Утраченного Времени и посматривайте вверх. Откуда-нибудь вас окликнут, вы подниметесь и найдете знакомого вам человека. Там вас будет ждать хороший завтрак!
- Идет, шевалье, - ответил капитан. - Значит, с десяти до одиннадцати утра?
VIII
МАНСАРДА
На следующий день аббат Бриго пришел к шевалье в тот же час, что и накануне. Это был отменно точный человек. Он принес три вещи, весьма полезные шевалье: платье, паспорт и донесение тайных агентов принца де Селламаре о том, что должен был делать регент в тот день, то есть 24 марта 1718 года.