Для них Агриппа раздавал бесплатные лотерейные билеты, выигрыши которых доходили до двадцати тысяч сестерциев, понтийские ткани, вышитые золотом и серебром, мебель, инкрустированную перламутром и слоновой костью; для них он основал бани, в которых можно было побриться, подушиться, натереться, напиться, подкрепиться у хозяина свежими продуктами; для них он выкопал тридцать лье каналов, провел шестьдесят семь лье акведуков и доставлял в Рим в день более двух миллионов кубических метров воды и распределял ее между двумястами фонтанами, ста тридцатью водонапорными башнями и ста семьюдесятью бассейнами. Наконец, для них, для того, чтобы превратить кирпичный Рим в мраморный, чтобы вернуть их от египетских древностей и для них построить форумы, базилики, театры, Август, мудрый император, приказал расплавить всю свою золотую посуду, не пожалев ни сокровищ Птолемеев, ни ваз из поместья его отца Октавия, ни наследия его дяди Цезаря, ни добычи после победы над Антонием или после покорения всего мира, — итого на сто пятьдесят миллионов сестерциев, или, по-нашему, на тридцать миллионов франков; это для них он достроил Фламиниеву дорогу до Римини; для них вызвал из Греции шутов и философов, а из Кадиса — танцоров и танцовщиц; из Галлии и Германии — гладиаторов, из Африки — удавов, гиппопотамов, жирафов, тигров, слонов и львов; и для них он произнес на смертном ложе: «Довольны ли вы мною, римляне?.. Да?.. Тогда аплодируйте!»[105].
Вот каковы были Рим, римляне и Аппиева дорога эпохи Августа; но к тому времени, когда двое наших путешественников следовали по ней, ею уже прошли прежде них почти две тысячи лет, и любимица смерти, сама теперь при смерти, от капенских ворот до Альбано предлагала лишь долгую череду руин, в которых один зоркий глаз любителя древностей различит тайны прошлого.
(обратно)CI РАЗГОВОР О ДРЕВНОСТЯХ МЕЖДУ МОРСКИМ ЛЕЙТЕНАНТОМ И ГУСАРСКИМ КАПИТАНОМ
Некоторое время молодые люди ехали молча; один из них, который был моложе, то есть тот, кто пожелал купить экипаж, с любопытством рассматривал гигантские письмена, дошедшие до нас со времен античности; другой, который был старше, рассматривал их с видимой беспечностью, не придавая значения ни датам, ни текстам, которые его товарищ, казалось, читал, словно книгу.
— И подумать только, — начал небрежно и даже с оттенком презрения гусарский капитан, — подумать только, что есть люди, которые знают название и историю каждого из этих камней.
— Это правда, — ответил его компаньон и улыбнулся, — такие люди есть.
— Представьте себе, что вчера я ужинал у нашего посла Алькье, которому должен был доставить письмо от великого герцога Бергского[106]; и вечером его посетил ученый, архитектор, и у него, черт возьми, оказалась красотка жена.
— Висконти.
— Вы его знаете?
— Хм… По тем признакам, которые вы сообщили, его узнал бы каждый.
— Стало быть, вы живете в Риме?
— Я приехал вчера впервые, а сегодня утром уже уехал оттуда вместе с вами, это, однако, не мешает мне знать Рим так же, как если бы я здесь родился и вырос.