— Дезмар, поднимись. Скажи, что думаешь.
Ара повернула голову и посмотрела на первого принца. Его окружала энергия смерти, даже духи держались от него в стороне. Ведьма склонила голову, вновь прислушиваясь к одному из духов.
— Очевидно, — произнёс Дезмар. — Ясная энергия пагубно повлияла на ведьм, потому что она чужда нашему миру. Она противоречит самой структуре энергии, на которой держится Аталия. Её использование должно находиться под контролем. Даже если применять её в борьбе с нежитью, делать это следует только под надзором ордена.
Один из духов шептал, что разум принца был порабощён. Но кем? Насколько сильным должен быть маг ментал, чтобы оставаться незамеченным все эти годы?
Ара медленно осматривала советников из партии принца, но не видела никого, кто хотя бы отдалённо обладал такими способностями или энергией, что выбивалась бы своей силой.
Король кивнул и повернулся в другую сторону.
— Литиан, поднимись, — произнёс он, обращаясь туда, где в тени сидел молодой человек. Казалось, по возрасту он даже не должен был быть допущен на это мероприятие.
По залу прокатился гул недовольства. Один из советников партии первого принца поднялся.
— Ваше Величество, Его Высочество Литиан слишком молод, чтобы участвовать в сове...
Равенар поднял руку, прервав его.
— Я был допущен в совет при моем деде за три года до возраста Литиана. Второму принцу пора участвовать в вопросах связанных с жизнью страны. Литиан, говори своё мнение.
Молодой принц, что был младше первого почти на пятнадцать лет, вышел из тени. Его взгляд остановился на ведьме. Он выглядел живым, открытым, его окружала чистая энергия некроманта. Ара узнала его. На её лице мелькнула лёгкая улыбка. Это о нём говорил король. Её бабушка действительно спасла его, и мальчик прожил с ней несколько дней. Она помнила это. Его энергия и аура почти не изменились. Он слабо кивнул ей в знак приветствия, словно тоже узнал.
— Я согласен с Советником Турана. Это моё первое собрание, и я ещё не знаю всех тонкостей.
— Каждый имеет право выразить мнение, даже абсурдное. А пренебрежение желанием короля это неуважение к короне. Литиан, ты бросаешь вызов короне?
Молодой принц чуть склонил голову и заговорил:
— Моё мнение таково: Его Высочество наследный принц бросает вызов как памяти короля Говена Второго, так и всей его конституции.
На мгновение в зале повисла тишина, а затем поднялся гул. Советники вскочили со своих мест. Однако первый принц, казалось, не отреагировал вовсе. Он смотрел на Литиана бездумным взглядом.
— Объяснись.
— Ясная магия — основа нашего мира. Так считал покойный дедушка, Его Величество Говен Второй. Я не имел чести видеть его при жизни, но изучил все его указы и политику.
Он замолчал на мгновение, собираясь с мыслями.
— Так случилось, что я знаком и с трудами профессора Стоуна, — он кивнул в сторону Ары. — Его выводы, что ведьмы могут присоединиться и перенять ясную силу подтверждают как дух конституции, так и веру, что нежить всё ещё существует из-за убийств ясных. Любое насилие, особенно в Ратуше, лишь усиливает её присутствие. — Литиан перевёл взгляд на короля. — Таково моё мнение, Ваше Величество. Я не высказываю его, чтобы бросить тень или подорвать главенство моего старшего брата.
Он положил ладонь на грудь и слегка склонил голову.
— Я полностью подд…
Король поднял руку, не давая договорить. Литиан без слов опустился на своё место.
Ара наблюдала на пустое место, где до этого стоял второй принц Аталии. Не зря её бабушка спасла его в своё время.
Глава 5.1 Дарка
Целый час Дарка сидела наверху в своей комнате, обижаясь сразу на всех. Именно там она выяснила, что если люди не видят обиженную её, то и обижаться смысла нет. Никто, даже Мокша, не догадался подняться и проверить, где она и что с ней.
Рин уехала в нижнюю дугу города — её и других студентов обязали быть волонтёрами и помогать беженцам. А юную Сонах даже обязывать не нужно было. Она сама была готова ехать помогать. Но все дружно решили оставить её дома. Якобы она среди бедняков угроза для их мирного быта. Громче всех возмущался Мяун: говорил, что в его доме не поместятся осиротевшие дети. Якобы он не сомневался, что Дарка всех их подберёт как котят и к нему притащит домой.
Дарка сильно оскорбилась. А когда его поддержали ещё и старшие — Рин сказала, что у них нет денег содержать столько людей — Дакре стало совсем горько.
Никто в неё не верит. Девушка красочно показывая всем, что её ранили в самую душу поднялась на третий этаж и закрылась комнате. Рин уехала, Аким отдыхал перед службой. Но она многого от них не ожидала, её брат с сестрой всегда отличались полным отсутствием эмпатии. Но Мяун должен был вести себя по-другому.