они все продолжали идти. Если бы не этот вой, юнга и девушка, может быть,
остановились бы полюбоваться чудесным вечером на южном море, когда
исчезают все тени и лишь одна чья-то большая и нежная тень покрывает
землю, воду и половину неба. Только вой собаки нарушал торжественную
тишину; музыка в выселке замолкла, и ни один звук не долетал сюда.
Марко все время смотрел на камни под ногами и мысленно отбирал такие,
которыми можно было бы оборониться от собаки, если она рассвирепеет.
- Будет еще нам морока с этим псом, - словно отвечая на мысли юнги,
сказала Люда.
- Нет, он никогда без разрешения хозяев не выскакивает из дому,
ответил Марко. - А мы, когда придем, вызовем Находку, и она его отгонит.
Вскоре оба стояли перед оградой инспекторского двора и, поднимаясь на
цыпочки, заглядывали внутрь. Во дворе стоял Разбой и отчаянно выл. Их он
не заметил. Кроме собаки, никого не было видно. Калитку кто-то оставил
раскрытой. Несколько минут оба стояли в нерешительности. Темнело. На
востоке взошла полная луна.
Марко на всякий случай вооружил себя и Люду палками, потом, подойдя к
калитке, захлопнул ее и закричал:
- Находка, Находка!
Услышав крик, пес хрипло залаял, повернулся и бросился к калитке. Он
прыгал на нее, но из двора не выбегал. Марко и Люда ждали выхода Находки.
Дверь в дом оставалась закрытой, и стекла в окнах чернели так же
молчаливо. Казалось, в доме и в самом деле никого не было.
- Неужели ее нет? - спрашивала Люда, думая о Находке. - Куда же она
девалась?
- Меня это начинает беспокоить, - ответил юнга. - Надо войти в дом.
Проклятый пес!
Юноша хмурился, обдумывая, что им делать с бешеным Разбоем. Он готов
был убить пса, но палкой не мог этого сделать. Оставалось только войти во
двор и, отбиваясь от собаки, продвигаться к дому. Если бы с ним была не
Люда, а, скажем, Левко, они безусловно справились бы с этим псом, но
теперь это было невозможно. Марко боялся, что Разбой искусает Люду.
Наконец юнга все же придумал план проникновения в дом.
- Слушай, Люда, - сказал он, - держи здесь пса, пусть лает - чем
громче, тем лучше. Отвлеки его внимание, а я попробую зайти с тыла.
Марко стал тихонько обходить двор, а Люда сделала вид, что хочет
войти во двор через калитку. Она ударила палкой по калитке, и Разбой
залаял с новой силой. Люда продолжала звать Ковальчука, Находку, Анча.
Отвечал ей только Разбой.
Тем временем Марко обошел двор, тихонько перелез через ограду и начал
огибать дом, прижимаясь к стене. Заглянул в одно из окон - в кухоньку, но
ничего в темноте не разглядел. Осталось зайти за угол, сделать три шага по
крыльцу - и он очутится перед дверью. Даже если пес заметит его, он успеет
вскочить в дверь и запереть ее перед самым носом Разбоя. Но что он
сделает, если дверь заперта на замок или на засов изнутри? Тогда пес
налетит на него. Марко сильно сжимает в руке палку и решает идти. Будь что
будет, он оборонится.
Сквозь щель в калитке Люда увидела, что Разбой, замолчав, обернулся:
дверь в дом отворилась, Марко скрылся в сенях. В тот же миг пес бросился
туда, но налетел на закрытую дверь. Юноше посчастливилось: дверь дома
запиралась на крючок. Как только он запер ее, раздался лай Разбоя. В сенях
царила полная тишина. Спичек у Марка не было. Он нащупал дверь и вошел в
комнату. В окна проникало немного света, и в комнате легко было
ориентироваться. Стоя на пороге, Марко спросил, есть ли кто-нибудь в доме.
Никто не отзывался. Сжав зубы, он начал ощупью искать спички. Обошел всю
комнату, наталкиваясь на стулья, на стол, на кровать, потом вышел в
кухоньку и только там нашел коробку спичек.
Освещая себе путь, он вновь осмотрел кухоньку, комнату и Находкину
каморку. Нигде никого не было. Стоя в сенях, он увидел лесенку, ведущую на
чердак. "Может быть, там кто-нибудь спрятался?" - подумал юнга. Ему стало
страшно, и с минуту он не отваживался лезть наверх. Но, найдя
инспекторский фонарь, Марко засветил в нем маленький огарок свечи и полез
по лесенке. Стоя на предпоследней ступеньке, он осветил чердак. На
запыленном глиняном полу лежали какие-то старые вещи, у дымохода стояли
оплетенные бутыли, по углам и над головой свисала паутина. Юнга спустился
вниз. Он все осмотрел, и теперь только Разбой держал его в осаде. Пес
отбегал к калитке, когда Люда начинала барабанить, но сразу же возвращался
к дому.
Марко вошел в каморку. Дверь из нее выходила в сени. В углу каморки
он поставил фонарь так, что тот едва мерцал, и свернул на топчане мешки и
подушки, чтобы они напоминали человеческую фигуру. Он решил, что впустит
Разбоя в сени, а сам спрячется за дверью. Может быть, пес сразу кинется в
каморку, и тогда Марко захлопнет за ним дверь.
Так и вышло. Люда застучала в калитку, и когда Разбой метнулся к ней,
юноша открыл дверь во двор. Пес кинулся назад и сразу же вскочил в сени,
но, не заметив Марка, пробежал в каморку, а юнга закрыл за ним дверь. Пес
прыгнул назад и так нажал на дверь, что Марко едва сдерживал ее.
Помогла бочка с водой. Марко припер ею дверь. Пес высовывал только
краешек морды, но вылезти из каморки не мог.
Марко вышел во двор, запер дом и позвал Люду.
Над островом сияла бледная луна. Из бухты долетала музыка. "Колумб" и
шлюпки выходили в море на прогулку. Марко и Люда, вместо того чтобы плыть
с другими на шхуне, стояли посреди инспекторского двора. Впрочем, теперь
они могли бы вернуться в выселок - ведь в доме никого не было. Марко
внимательно осматривал двор.
- Ты помнишь, где был Разбой, когда мы увидели его? - спросил он.
- Вон там, возле той будочки, - показала Люда на тростниковую крышу
над погребом.
Марко объяснил ей, что это погреб, и предложил осмотреть это место.
Они подошли к погребу. Разговаривая, заглянули под крышу. Юнга
поворошил охапки тростника и осторожно, чтобы не наделать пожара, засветил
спичку. Люда увидала, что тростник прикрывал дощатую крышку, и в тот же