- А этот их кок или юнга?
- К сожалению, он не явился в момент отхода "Колумба". Его искали, не
нашли и отправились без него. Остальная команда, профессор, председатель
сельсовета, оркестр и несколько женщин теперь уже далеко от берега.
- А дочка профессора?
- Ее тоже не было.
- Жаль! - Анч иронически улыбнулся. - Повезло девушке. Она, очевидно,
меня ждала: я обещал ехать на шхуне.
Минуту шли молча. Анч несколько раз посмотрел на море. Наконец он
остановился, точно что-то разыскивая.
- Ковальчук, вы не видите никаких огней на горизонте?
Инспектор напряженно всматривался. Ему показалось, будто и в самом
деле где-то очень далеко светятся огоньки, и он указал в ту сторону Анчу.
- Должны появиться оттуда, - сказал Анч. - После полуночи стемнеет, и
мы их, несомненно, увидим. Сегодня нам надо проплыть на байдарке
двенадцать миль. Почти двадцать три километра. Это советские
территориальные воды. Как только выйдем из них, окажемся на палубе
парохода, и наши приключения закончены. "Кайман" будет стоять там и
ремонтировать неожиданно испортившиеся машины. Капитан постарается подойти
поближе... Это, между прочим, возмутительно со стороны советских властей
объявлять такую широкую прибрежную полосу территориальными водами. У
большинства держав она равняется лишь трем милям... А вот и наша берлога!
Они подошли к тому месту, где была спрятана байдарка, и сразу же
прилегли отдохнуть после утомительного дня. Лежа, они не спускали глаз с
моря. Оба посматривали на часы. Часы Ковальчука показывали двадцать два
часа сорок одну минуту, часы Анча - двадцать два часа сорок минут.
Инспектор помнил, что показания его часов точно совпадали с показаниями
часов адской машины. Он сказал об этом Анчу. Тот, ничего не ответив,
кивнул головой.
Приближалась желанная минута. Ковальчук зажег спичку и не отрывал
глаз от секундной стрелки. Оставалось двадцать секунд, десять, пять,
три... тик-тик-тик-тик... тик-тик-тик-тик... две секунды сорок шестой
минуты. В море царила тишина. Ковальчук окаменел, спичка выпала из его
пальцев и погасла. Инспектор поднял голову и невидящими глазами смотрел на
звезды. Часы Анча показывали двадцать два часа сорок пять минут...
Тик-тик-тик-тик-тик, - выстукивала секундная стрелка. Проходили секунды,
но было все так же тихо. Десять, одиннадцать... На двенадцатой секунде с
моря долетел звук взрыва. Анч, следивший за своими часами, сказал, не
оборачиваясь к Ковальчуку:
- Взрыв произошел в четырех километрах отсюда. Ваши часы спешат на
одну минуту.
Глава XXII
Н А "Б У Р Е В Е С Т Н И К Е"
Семен Иванович Трофимов вышел из каюты и поднялся на мостик, по
которому из угла в угол прохаживался вахтенный начальник. Увидев командира
корабля, вахтенный остановился и хотел доложить, что за время вахты ничего
особенного не случилось, но капитан-лейтенант кивнул ему головой и,
отвернувшись, подошел к фальшборту. Опершись руками на планшир, он
устремил взгляд на море, куда вышли на ночную прогулку "Колумб" и две
шлюпки "Буревестника".
На эсминце, как обычно, в это время было тихо. Большинство
краснофлотцев после весело проведенного дня улеглись спать. Часть была в
море - на шлюпках и на шхуне. Вахтенные стояли на своих постах. Семен
Иванович любовался ночью и думал о завтрашнем походе в свой порт, об
учебной стрельбе из торпедных аппаратов, которая должна была состояться
послезавтра. Лунная ночь мешала ему сосредоточиться на будничных заботах и
вызывала желание перекинуться с кем-нибудь словом. Командир обернулся к
вахтенному, собираясь спросить, как тому понравился рыбацкий праздник, но
увидел, что вахтенный всматривается в прибрежную полосу бухты, и
последовал его примеру. Вскоре он рассмотрел три черные точки. Они
приближались к эсминцу. К кораблю подплывали какие-то люди.
- Это что еще за манера по ночам так далеко заплывать? - громко
проговорил командир.
Вахтенный повернулся и доложил, что это, вероятно, купальщики из
выселка.
- По-моему, плывут они совсем не из выселка! - сердито заметил
командир.
Трое пловцов быстро приближались к кораблю. Вахтенный и командир
внимательно следили за ними. Пловцы обгоняли друг друга. Но вот кто-то
вырвался вперед и продолжал плыть, не уменьшая скорости.
- Что это еще за состязание? - снова спросил командир. И, помолчав,
добавил: - Предупредите, согласно уставу.
Вахтенный подтянулся, набрал в легкие воздуха и закричал:
- Эй, там! Не под-плы-вать! Держи сто-ро-но-ою!
Пловцы не обратили внимания на окрик. Один из них что-то кричал, но
пока невозможно было разобрать, что именно. Вахтенный, прислушиваясь,
приложил ладони к уху.
- А ну-ка, пошлите шлюпку, - сказал Семен Иванович. - Пусть задержит
этих молодцов. Надо проучить... Знают же, что около корабля плавать
нельзя!
Распоряжение командира еще не было выполнено, когда первый пловец
отчетливо прокричал:
- Скорее поднимите на борт! Скорее!
Стало ясно, что это не обычные купальщики. Что-то случилось. Командир
корабля резко скомандовал:
- Последнее предупреждение, чтобы ближе не подплывали! Немедленно
спустить шлюпку! Подготовить сигнал тревоги!
В один миг шлюпка отошла навстречу пловцам. Через несколько секунд
первый из них схватился за борт и ловко вскочил в шлюпку. Это был Марко.
На этот раз он обогнал Люду.
- Товарищ командир, немедленно на корабль! "Колумб" сейчас взлетит на
воздух. Надо спасать людей!
Младший командир на шлюпке ничего не понимал. Он знал, что надо
забрать пловцов, и шлюпка шла за остальными, находившимися приблизительно
в ста метрах. Но оттуда доносился девичий крик:
- Плывите на корабль! На корабль! Не задерживайтесь!
Марко так горячо требовал немедленно плыть на корабль, а двое других
пловцов так настойчиво его поддерживали, что командир шлюпки приказал