Марко с равнодушным видом рассматривал стену. Командир молча следил
за ним.
Вскоре Анч вернулся с матросом. Тот подошел к юнге и взял его за
руку, но Марко вырвался и вскочил, готовясь к обороне. Он не знал, что с
ним хотят делать, но решил защищаться изо всех сил. "Скорее застрелят",
подумал он. Защищаться он мог только кулаками - под руками не было ни
одного тяжелого предмета. Поднимаясь, Марко толкнул ногой стул, надеясь
воспользоваться им как оружием. Но стул был прикреплен к полу.
Матрос бросился на Марка и стал бить его по лицу. Юнга прикрылся
руками и, нагнувшись, изо всей силы ударил нападавшего в живот. Матрос
откинулся и с перекошенным от боли лицом упал в кресло. Рыжий командир
сорвался с места, выхватил револьвер и прицелился в пленного. Но стрелять
не пришлось: Анч вынул руку из кармана и, размахнувшись, ударил Марка по
голове кастетом.
У юноши потемнело в глазах, темноту прорезали огни радуги, и он
опустился на пол. По его щеке потекла струйка крови...
Марко очнулся в кресле. Все тело болело, кости ныли.
Шпион и командир ждали, когда пленный откроет глаза.
- Я вам говорил, - тем же холодным тоном продолжал Анч, - вы не
послушались и получили первое предупреждение. Кажется, вы уже успокоились?
Итак, продолжим нашу беседу. Имейте в виду: этот удар - легчайшее
наказание. Так вот, скажите: откуда и куда вы плыли на каюке?
Марко молчал. Он размышлял о том, что все равно враги ничего не
узнают у него, сколько бы его ни били. Но его охватывал ужас при мысли о
Люде и Зоре. Ведь им предстояло такое же истязание. Юнга посмотрел в
змеиные глазки командира, и у него похолодело в груди. Нет, молчать
нельзя!
- Ну? - вопросительно промолвил Анч и медленно потянул левую руку из
кармана.
- Я плыл со шхуны "Колумб" на эсминец "Буревестник". Вчера мы прибыли
в бухту с грузом скумбрии. Шкипер поручил нам доставить на корабль мешок
свежей рыбы, мы...
- Стоп! Стоп!.. Откуда же взялась шхуна "Колумб"? Она же потонула от
взрыва!
- Нет, - почти прокричал Марко, - она не погибла, она плавает, как
всегда!
- Ага... - протянул Анч. - Хорошо! Скажите, что здесь делает
"Буревестник"?
- Этого я не знаю. Мы были в море, когда он пришел.
- Та-ак! Похоже, что вы говорите правду. Есть ли здесь еще военные
корабли?
- Кажется, нет. Я не знаю.
- Допустим. Расскажите, что делает на острове профессор Ананьев.
- Он искал торианит, но теперь, кажется, отказался. Говорят,
торианита там очень мало.
- Так вам кажется? Лучше было бы, если бы вы знали наверняка...
Расскажите: кто из посторонних находится сейчас на острове? Какая здесь
охрана? Где расположены сторожевые посты?
- Сюда должны прибыть около двухсот красноармейцев.
- Ну вот, а вы говорите: кажется, от розысков торианита
отказываются... Ну, и где же они разместятся?
- На маяке, в селении; меньшая часть - около Торианитового холма. Они
устроят шесть или семь наблюдательных пунктов. Я точно не знаю, но так мне
рассказывали рыбаки.
- Что вы знаете об исчезновении рыбаков из Соколиного выселка?
- Они утонули в бухте по собственной неосторожности. Больше ничего не
знаю.
Анч переводил ответы командиру подводной лодки, а тот что-то отмечал
в своем блокноте. Потом командир сказал Анчу несколько слов. Он, очевидно,
интересовался еще какими-то сведениями.
- Скажите, кто теперь командир "Буревестника"? Тот же, что и раньше,
Семен Иванович Трофимов?
- Да, только к нему назначен новый помощник.
- Еще какие перемены произошли в составе экипажа за последнее время?
- Заменена почти треть команды. Прибыли также новый штурман и новый
командир артиллерии. Теперь им приданы четыре зенитные пушки. Затем
сделано какое-то усовершенствование в торпедных аппаратах. Какое именно, я
не знаю. Но в связи с этим усовершенствованием и назначен новый помощник.
Так мне говорили. Если бы я попал сегодня на эсминец, то знал бы наверное.
- Жаль, что вы не выехали туда раньше: мы забрали бы вас при
возвращении.
Анч снова обратился к командиру. Тот спросил еще что-то.
- Вы часто бываете в Лузанах, - продолжал переводчик, - и знаете,
вероятно, где именно поставлено там минное заграждение, где находятся
военные склады и подземные баки для горючего. Вот вам ориентировочный план
лузанского порта. Покажите это все и сделайте, если надо будет, поправки в
плане.
Командир расстелил на столе перед Марком план. Юноша склонился над
ним, несколько минут внимательно разглядывал и убедился, что карта
составлена недавно, но по устаревшему плану, а возможно - на глаз.
Некоторые важнейшие объекты не были указаны.
Юноша попросил карандаш и начал делать поправки и наносить
всевозможные значки. Он обозначил условное минное заграждение, куда, по
его словам, не заходили даже военные корабли. Показал ориентировочные
проходы. Начертил расположение подземных баз с горючим вокруг Лузан. Ставя
точки красным карандашом, он обозначал каждую какой-нибудь буквой.
- Я не знаю, что означают эти буквы, но я запомнил их. Кроме того, я
знаю, что в западной половине Лузанской бухты строится большой подземный
ангар, но туда никого не пускают, и я там никогда не был. Слышал разговор,
что в военное время Лузаны будут базой подводных лодок.
Допрос длился долго. Марко отвечал на все вопросы очень подробно и,
очевидно, удовлетворительно - его больше не обвиняли во лжи и не угрожали
ему. Наконец допрос прекратили. Командир и переводчик долго разговаривали
между собой. Потом Анч снова вышел. На этот раз его не было дольше, и
вернулся он не с матросом, как прежде, а с Людой.
Увидев Марка, Люда обрадовалась, но тут же нахмурилась и побледнела.
Ее поразил измученный вид друга, его окровавленная голова. После удара
кастетом ему не только не перевязали рану, но даже не дали обмыть кровь.
Кровь сочилась и до сих пор. Сам он этого не видел, хоть и чувствовал