самолет снова сделал над ним круг. Корабль застопорил машину, а "Разведчик
рыбы" сел на воду. Бариль подрулил к "Буревестнику" и вскоре ловко
поднялся по ступенькам трапа на палубу. Он и раньше предупреждал, что ему
парадного трапа не надо, и теперь убедил в этом моряков. Он поднялся прямо
на руках.
Пилот доложил капитан-лейтенанту, что за время первого полета ничего
не обнаружено, и попросил добавить горючего для мотора. Краснофлотцы
немедленно выбросили за борт шланг, и Бариль наполнил баки бензином.
Летчики и шоферы имеют одну общую черту: их настроение повышается по мере
наполнения баков горючим. Через четверть часа "Разведчик рыбы" снова
поднялся в воздух. "Буревестник" продолжал свой поход переменным курсом, а
самолет на этот раз исчез за горизонтом в юго-западном направлении.
На протяжении дня слухачи не отходили от гидрофонов, вахтенные на
палубе внимательно озирали морской простор, отмечали в корабельном журнале
все, что видели в море, расшифровывали каждый звук и каждую точку, но не
обнаружили никаких намеков на подводную лодку.
Единственное, чего не мог понять командир эсминца, - это с какими
заданиями могла придти лодка. Вряд ли все сводилось к тому, чтобы
уничтожить несколько мирных граждан, которые не имели отношения ни к
обороне, ни к государственным тайнам.
Если допустить, что это касалось профессора Ананьева, то, возможно,
лодка имела какие-нибудь важные задания диверсионного характера. Но
выполнила ли она, в таком случае, эти задания? Вряд ли. Значит, она должна
скрываться где-то поблизости, чтобы появиться вновь. Трофимов упорно
продолжал розыски.
Одновременно появилась новая забота. Из третьего полета "Разведчик
рыбы" не вернулся к эсминцу. Прошел еще час. "Буревестник" кружил на одном
месте в ожидании самолета. Трудно было допустить, что летчики сбились с
дороги.
Но даже если это случилось, то, как было условлено заранее, Бариль
должен был подлететь к первому встречному пароходу или к ближайшей
береговой радиостанции и оттуда связаться с "Буревестником". Командир
приказал радисту запросить все ближайшие радиостанции.
Прошел еще час. Все запрошенные станции ответили, что никаких
сведений с "Разведчика рыбы" у них нет. Пришлось менять маршрут и вместе с
подводной разведкой проводить розыски Бариля и Петимка. У них, очевидно,
произошла вынужденная посадка, а может быть, и авария. Моряки на
"Буревестнике" тревожились.
Шло время. Ничего похожего на самолет с эсминца не замечали. В конце
дня радист передал командиру перехваченное сообщение:
"Пароход "Магнитогорск" подобрал в море шлюпку с греческого парохода
"Антопулос". Капитан "Антопулоса" сообщил, что команда оставила сегодня
ночью тонущее судно в ста двадцати километрах от берега. Думаю, что
пароход потерпел аварию вследствие взрыва, происшедшего, возможно, при
встрече с миной. Вахтенный штурман рассказывает, что в последние секунды
перед взрывом он заметил около парохода что-то подобное следу торпеды, но
поблизости не было ни одного судна, которое могло бы выпустить торпеду".
Командир перечитал содержание извещения, обмакнул перо в чернила,
написал несколько слов и отдал радисту, приказав:
- Немедленно командиру дивизиона!
Капитан-лейтенант Трофимов просил выслать на следующее утро отряд
гидропланов для тщательной разведки моря.
В тот вечер эсминец не вернулся на Лебединый остров - он остался в
море. На помощь ему вышли еще два эсминца. Всем судам в море передано было
распоряжение искать "Разведчика рыбы" и соблюдать осторожность, так как,
возможно, в море появилась плавучая мина.
Глава XIX
В О Т К Р Ы Т О М М О Р Е
Волна, поднятая подводной лодкой, покрыла утопающих. Сильное течение
тянуло их под лопасти винта, но другая струя отбросила от опасного места и
кинула в водоворот за кормой. Марко, потерявший так много сил, чувствовал,
что в его состоянии, с почти перебитой правой рукой, он сможет
продержаться на воде не больше пятнадцати - двадцати минут.
Зоря крепко держала его за поврежденную руку. Они вместе вынырнули из
водоворота, выплюнули воду, попавшую в нос и рот, и медленно поплыли,
поддерживая друг друга. Лодка исчезла.
Предутренняя темнота обнимала море. Высоко в небе в проблесках
рассвета меркли звезды восточной половины небосклона. За полторы сотни
километров от берега по морю медленно плыли раненый юноша и девочка. Марко
высвободил свою руку из Зориной, повернулся на спину и решил лежать
сколько сможет. Девочка, плывя рядом с ним, звонко крикнула:
- Марко! Держись, мы еще спасемся!
Это было произнесено с такой уверенностью, что юнга перевернулся со
спины на бок и, загребая рукою воду, посмотрел на свою маленькую подругу.
В темноте он не мог видеть ни ее глаз, ни лица, но в голосе ее звучали
необычная энергия и уверенность. Девочка коснулась его рукой и попросила
помочь ей полежать немного на спине. Для Марка это было нелегко:
попробовав грести раненой рукой, он почувствовал острую боль. Он снова
перевернулся на спину и, работая ногами, подложил здоровую руку под голову
Зоре. Этим он поддерживал девочку и дал ей возможность вытащить руки из
воды. Едва шевеля ногами, она сосредоточилась на какой-то работе. Что
именно она делала, Марко не видал. Иногда ее туловище и голова внезапно
погружались в воду, так что он едва мог ее удержать. Потом девочка на
мгновение успокаивалась, продолжая плыть дальше.
Так продолжалось минут десять. Марко почувствовал усталость и с
облегчением вздохнул, когда Зоря перевернулась со спины в обычное для
пловца положение. Она попросила и его сделать то же. Марко увидел рядом
что-то похожее не то на плохо надутый мяч, не то на подушку. Девочка
держалась за ремешок, отходивший от этого поплавка. Марко заметил другой
такой же ремешок и тоже ухватился за него. Сразу же он почувствовал