Еще смогла разобрать, что было пять часов тридцать две минуты.
В центральном посту управления настойчиво звонил телефон.
Глава II
А Н Ч О У С
Рулевой Андрий Камбала одной рукой держал руль, в другой мял толстую
цыгарку и философствовал о различных изменениях в природе. Вот, например,
хамса. Обычно она ловилась с осени до весны, а на лето уходила, вероятно,
в Средиземное море. Но в этом году косяки хамсы появились очень рано.
"Колумб" был заполнен тысячами маленьких рыбок, напоминающих сельдей с
серебристыми головками и буровато-синими спинками. Шаланды соколинских
рыбаков со вчерашнего дня раскинули на мелях сети, и на шхуну погрузили
очередной улов.
Андрий сегодня был необычайно разговорчив - посторонний наблюдатель
мог бы принять его за болтуна. Но причины этой разговорчивости были иные.
Рулевой старался отвлечь своих товарищей - шкипера и моториста - от
грустных мыслей. Андрий грустил не меньше друзей, но он нашел себе новую
работу - развлекать Стаха и Левка - и, выполняя ее, облегчал и свое горе.
- Вот раз, - говорил он, - появилась хамса громадная, в четверть
метра длиной.
В другое время Стах обязательно уличил бы Камбалу во лжи - такой
хамсы еще никто никогда не видел, - но на этот раз промолчал. Однако
Андрий продолжал.
- Шел тут один французский пароход. Стал зачем-то против нашего
острова... Спустили шлюпку, съехали на берег...
Стах все молчал. Обычно всякий раз, как рулевой рассказывал историю с
пароходом, шкипер поправлял его, что пароход был не французский, а
испанский, что не шлюпка к острову подходила, а рыбаки подъезжали к
пароходу. Но сегодня, казалось, никто не слушал рассказа Андрия. Рулевой
качнул штурвал, затянулся папиросой, покашлял и снова начал:
- Так брали они хамсу жарить, а называли ее чоусы.
- Анчоусы! - сердито поправил Левко, смотря поверх мотора.
- Анчоусы, анчоусы! - подхватил рассказчик, радуясь, что вытянул
слово хоть у одного слушателя.
А Стах все молчал.
- Так эти анчоусы, я вам скажу, хоть и дешевая рыба, а такая...
- Марко здорово умел их жарить, - тихо проговорил Левко, ни к кому не
обращаясь, и опустил голову.
Андрий растерянно посмотрел на моториста, на шкипера и беспомощно
заморгал ресницами. Очерет не изменил позы, и нельзя было определить,
слышал он слова Левка или нет. Моторист взял тряпку, склонился над мотором
и стал что-то протирать. Внезапно захлопал на ветру парус. После утреннего
шквала шхуна шла под мотором и под парусами. Шкипер посмотрел вверх и
наконец отозвался:
- Ветер меняется. Рулевой - внимание!
Потом он перешел на нос и принялся разглядывать море в бинокль.
После шквала по морю еще катились пенистые волны, но они были уже не
высоки. По небу плыли редкие тучки, солнце сильно припекало.
- Эй, ребята! - крикнул шкипер. - Лодка слева - видите?
Рулевой и моторист посмотрели в сторону, куда была протянута рука
шкипера. Недалеко от них на волнах покачивалась большая шлюпка. В ней
стояли две фигуры, и одна из них размахивала чем-то похожим на флаг.
- Рубахой на весле машет, - пояснил шкипер товарищам и скомандовал
рулевому: - Право руля! Подойти к шлюпке!
Снова захлопал парус, но шхуна шла под мотором, чтобы не тратить
время на маневрирование. Стах спустил парус. На лодке поняли, что шхуна
идет к ним, и перестали махать самодельным флагом.
Чем ближе подходила шхуна к лодке, тем внимательнее смотрел Стах
Очерет в бинокль, вызывая недоумение и зависть рулевого и моториста. Они
жалели, что в распоряжении экипажа был только один бинокль.
- На "Колумбе"! - донесся голос с лодки.
Андрий и Левко переглянулись. Голос казался им знакомым. Всматриваясь
в фигуры на лодке, Андрий забыл о руле, и шхуна пошла зигзагами.
- Руль! - крикнул Стах Очерет.
Рулевой выправил курс, но так же, как шкипер и моторист, не мог
оторвать глаз от шлюпки.
На скамьях в шлюпке стояли юноша и девочка. Андрий наконец узнал их.
Это были Марко Завирюха и Зоря Находка.
- Стопорить мотор! - раздался крик со шлюпки.
Это был первый случай в истории "Колумба", когда весь его экипаж
забыл свои обязанности. Шкипер не дал команды, моторист, и без команды
знавший, как подходить к судам, даже не стоял у мотора, а рулевой правил
прямо на шлюпку, словно хотел ее протаранить. На этот раз скомандовал
юнга. Левко бросился к мотору и выключил зажигание. Андрий дернул руль, и
шхуна прошла мимо кормы шлюпки. Шкипер, схватив крюк, едва успел зацепить
им борт лодки и поволок ее за шхуной.
В тот же миг Марко перепрыгнул на "Колумб" и попал прямо в объятия
Левка и Андрия. Шкипер, не выпуская из руки крюка, подтянул шлюпку бортом
к борту шхуны и протянул руку Зоре. Вид у юнги и девочки был измученный,
одежда вся в лохмотьях. У Марка на голове и на руке запеклась кровь. Но
оба смотрели бодро и радостно.
- Теперь я поверю, что анчоусы бывают длиною в метр! - сказал Стах
Андрию.
Широко улыбаясь, Марко прежде всего потребовал есть.
- Сейчас приготовим анчоусы, - ответил ему Андрий.
- Не можем ждать, - заявил юнга.
Левко достал хлеб, редиску, сало, но Андрий все-таки принялся
готовить рыбу.
Шхуну остановили. Все расположились около камбуза, где Марко и Зоря
уничтожали продовольственные запасы колумбовцев, а рулевой жарил анчоусы,
вспоминая кулинарные рецепты старого Махтея.
Марко рассказывал свои приключения. Он коротко изложил все по порядку
и в заключение рассказал, как они спаслись с объятого пламенем тонущего
парохода. Лежа в шлюпке, юнга вспомнил, что тали, на которых она
держалась, разрезаны и, значит, когда палуба погрузится в воду, шлюпка
всплывет. Угрожала опасность, что ее затянет в водоворот за пароходом, но
до сих пор пароход погружался очень медленно, и можно было надеяться, что
он не сразу пойдет ко дну, а течение отнесет шлюпку от опасного места. Так
или иначе, это был единственный способ спастись. Если бы они прыгнули в