Старший механик поглядывал в небо.
- Понимаю, куда он клонит, - ответил Трофимов, не отрывая от глаз
бинокля: - хочет сказать, что это можно было бы сделать, если бы я ему дал
тогда разрешение увеличить по его проекту скорость на три мили.
- Да, Семен Иванович, я уверен, - тихо промолвил старший механик.
- А я вам сказал: разрешу после консультации со старшим инженером
дивизиона. Поняли?
- Слушаю, товарищ командир.
Механик недовольно поморщился, но потом прищурился, поглядывая на
комиссара.
Комиссар молча улыбался. Он уже был согласен с механиком. Ответ
командира свидетельствовал, что хоть он и будет говорить со старшим
инженером, но если тот возразит против эксперимента, Трофимов будет
настаивать. А командир всегда добивался своего. Механик мог совершенно
успокоиться.
Он сошел с командного мостика и приблизился к пассажирам
"Буревестника". Все трое - дед Махтей, Валентина Махтеевна и Зоря - стояли
на палубе около зениток. По распоряжению командира им дали бинокли, и
теперь они глядели в море. Механик помнил деда Махтея со дня праздничного
обеда. Дед стоял, широко расставив ноги и стараясь сохранить морскую
выправку.
- Здравствуйте, дедушка, - поздоровался с ним старший механик.
- Здравствуйте. - Дед пожал протянутую руку. - А кто вы, товарищ
командир, будете? Не по машинной части?
- Угадали, дедушка: я старший механик.
- А-а-а! Вот и хорошо... Мне кажется, что в вашей машине не все в
порядке.
- Почему же?
- Идем для такого красавца не больно быстро. Из бухты выходили живее.
Вероятно, этот вопрос волновал не только деда - и женщина и девочка
сразу повернулись к механику, точно спрашивая о том же.
- Далеко шхуна уйти не могла, - пояснил механик. - Где-то на этой
линии мы должны ее перехватить. Ждем возвращения самолета. Все зависит от
него. Отыщет, сообщит, и мы двинемся полным ходом. А можем мы ходить
быстрее всех. Только бы капитан разрешил, - пояснил механик, думая о своем
проекте.
- Будьте добры. Очень прошу, и они просят! - Дед показал на своих
спутниц.
- Постараемся, - ответил механик. - Только бы "Разведчик рыбы" не
задержал.
Бинокли были снова наведены на горизонт. Но в воздухе, как и на море,
никто не заметил никаких точек или пятнышек.
Прошло больше часа с тех пор, как Бариль и Петимко вылетели. По
уговору, летчики должны были за это время вернуться, даже ничего не найдя.
Кое-кто из моряков начинал уже беспокоиться, вспоминая позавчерашние
события. Может быть, с самолетом снова случилась какая-нибудь
неприятность? Впрочем, командир был совершенно спокоен. Комиссар понимал
его. Самолет мог заметить в последнюю минуту что-то интересное и
задержаться на четверть часа, на двадцать минут. Обстрела с "Колумба" они
не боялись: револьверами "Разведчика рыбы" не собьешь.
А самолет задержался вот по каким причинам. Поднявшись в воздух,
Бариль повел машину на восток и, держась на высоте пятисот метров,
удалился от "Буревестника" на такое расстояние, откуда корабль в бинокль
казался черной точкой. С корабля же самолет совсем не был виден.
Пилот стал очерчивать на этом радиусе круг, в центре которого
находилась черная точка - "Буревестник". Перед глазами летчиков
развертывалась пустынная морская панорама. Они почти замкнули кольцо,
ничего не обнаружив. Тогда Бариль набрал семьсот метров высоты. Он мог бы
подняться и на тысячу, расширив таким образом кругозор до ста десяти
километров по радиусу, но это не имело практического значения - с такой
высоты "Колумб" нельзя было заметить.
Вдруг внимание штурмана привлек какой-то корабль на противоположной
стороне от "Буревестника". Штурмана удивляло, почему он идет именно здесь:
ведь через этот район морские пути не проходят. Петимко заинтересовался
курсом парохода. Он закричал в переговорную трубку:
- Поворачивай вон на тот пароход!
Хотя командиром "Разведчика рыбы" был Бариль, но указывать курс
самолета входило исключительно в компетенцию штурмана.
"Разведчик рыбы" пошел в указанном Петимком направлении. Пришлось
снизиться метров на триста, чтобы лучше разглядеть пароход. На корме
парохода не видно было флага, и экипаж самолета не смог определить его
национальность. Зато Петимку с помощью бинокля удалось прочесть название
парохода: "Кайман". Одновременно он проследил курс судна и убедился, что
оно не направляется ни в какой порт, а просто пересекает море поперек.
Самолет промчался над пароходом, пролетел еще с милю и повернул обратно,
теперь уже ища эсминец.
Приближался конец первого часа полета.
- Как пароход называется? - прокричал в переговорную трубку Бариль.
- "Кайман", - ответил ему штурман.
Пилот не разобрал и дважды переспрашивал название. Наконец он
выключил мотор и, расслышав штурмана, закричал:
- Помнишь, что Марко рассказывал? Это же пароход со шпионом!
"Разведчик рыбы" летел к эсминцу. Петимко несколько минут размышлял,
вспоминая рассказ юнги про шпиона с повязкой на глазу и про "Кайман"...
Итак, этот пароход снова появился в нашем море. Поведение его явно
подозрительно. Не там ли сейчас пираты? Казалось, что пароход идет очень
медленно: можно было допустить, что он кого-то ожидает. Если "Колумб" еще
существует, то должен быть где-то поблизости. Штурман передал в трубку
свои предположения. Бариль только кивнул головой и ответил:
- Поищем. Давай курс.
Теперь они описывали около "Каймана" такой же круг, какой описали
около "Буревестника". На пароходе их наверняка больше не видели, но
Петимко не спускал с него глаз. Надежды летчиков оправдались: самолет
почти в упор налетел на шхуну с переломанной мачтой, идущую под мотором.
Это был "Колумб". Они убедились в этом не только по названию шхуны, но и
по тому, что узнали Марка. Юноша стоял у руля и смотрел на них, хотя и не
сделал ни одного движения. Возле него стоял человек и, должно быть, что-то