Гидрофоны упустили шум подводной лодки. Но командир эсминца хорошо знал правила поведения врага: значит, пират остановился, замер и таким образом пытался избежать опасности. Так он будет лежать до тех пор, пока его гидрофоны не перестанут улавливать звук винтов эсминца, когда тот отсюда уйдёт. «Напрасная хитрость!» — Капитан-лейтенант Трофимов готов соревноваться на долготерпение. Но вряд ли это будет нужно. Как охотник выкуривает лису из норы, так старый боевой командир «Буревестника» сумеет заставить подводную лодку сдвинуться со своего места. Только минута внимания — его встревожил неизвестный самолёт. Если против него два врага — и подводный, и воздушный, — то будет горячий бой. Прожекторы всё так же носятся по морю и небу, то простирая параллельные столбы света, то скрещивая их, то вновь разбегаясь в разные стороны. Наконец луч прожектора уловил маленькую тёмно-серебристую птицу. Её освещают, не выпускают, берут в перекрестье прожекторов, чтобы ослепить пилота и навести на самолёт зенитные пушки. Артиллеристы готовы с первого приказа окружить его чередой взрывов, но команды нет. В ярком свете видно, что это маленький самолёт, неспособный сбросить тяжёлые бомбы. И остроглазые командиры, стоящие на мостике, почти готовы признать, что это «Разведчик рыбы».
Продержав самолёт полминуты освещённым, прожекторы по приказу командира оставляют его и снова ощупывают море вокруг корабля. Под светом прожекторов вода становится чернее ночи.
Дорожки света бегают по морю, но никто не замечает маленькой трубки над водой. Тем временем самолёт стих, и снова наступила напряжённая тишина. Такая напряжённость выматывает больше самой тяжёлой работы.
Пожар утихал. Теперь над водой горели только крыши капитанского мостика и радиорубки. Вокруг огня расплывались и горели на воде обломки и разные предметы, смытые с палубы. Вот огонь ещё раз поднялся столбом над пароходом. За радиорубкой стояло несколько бочек с бензином. Он вспыхнул, с громовым взрывом разлетелись бочки, высоко поднялся столб пламени, будто прощальный сигнал, и пароход исчез под водой. На поверхности пылали лишь несколько огарков, едва освещая медленно погружающиеся мачты. Но вот исчезли и они. И снова темнота, ещё более густая, чем перед этим обволокла море. Откуда-то с того места, где утонул пароход, гидрофоны миноносца уловили звук винтов подводной лодки. Трофимов догадался, что подводная лодка скрывалась между эсминцем и утопающим пароходом. Теперь пароход, идя на дно, создаёт водоворот и тащит за собой лодку. Чтобы вырваться из этого водоворота, пират пустил в ход электромоторы. В памяти командира эсминца мелькнуло воспоминание, как во время империалистической войны одна подводная лодка, спасаясь от миноносцев, нырнула под большой тонущий пароход и, пройдя под ним, вырвалась из водоворота и сбежала от погони.
Трофимов был уже готов отдать приказ идти на врага и искать его по ту сторону парохода, когда палубный наблюдатель с левого борта крикнул:
— По левому борту торпеда!
Командир оглянулся и увидел при свете прожектора пенистую дорожку — след торпеды, приближающейся со скоростью моторного катера. Ещё минута, и могучий удар встряхнёт корабль, разрушительная сила разворотит борт или дно эсминца, может даже оторвать нос или корму, а через мгновения после этого команда будет спасаться, бросаясь за борт с пенопластовыми поясами и кругами, если не успеет спустить шлюпки. Последними оставят корабль радист и потом командир, если им повезёт и удастся это сделать.
— Право руля! — В голосе командира прозвенел металл, а его рука крутанула машинный телеграф на «полный боевой ход».
Прошло три-четыре секунды. Эсминец рванулся вперёд, уходя от торпеды, но пенистая дорожка была уже за тридцать метров от кормы. На мостике рядом с неподвижным командиром стояли вахтенный и комиссар. Все трое будто измеряли глазами скорость торпеды. На миг она исчезла с освещённого места, но прожектор снова осветил воду за кормой. Вспененная дорожка прошла на расстоянии десяти метров от кормы. Вот всё и закончено — командир отвернулся от кормы. Скоростью и удачным манёвром корабль спасён. Торпеда ушла дальше в море. Она пробежит определённое расстояние и утонет. Надо искать подводного врага. И снова всё внимание на гидрофоны. Палубные вахтенные не спускают глаз с освещаемого прожекторами корабля. Эсминец уменьшил ход до минимального и медленно закружился. Так прошло несколько минут, когда снова прозвучало предостерегающе-грозное: