— В один год, — продолжал он, — хамса появилась огромная, с четверть метра длиной.
В обычной ситуации Стах обязательно заметил бы, что Андрей привирает, потому что такой большой хамсы ещё никто не видел, но в этот раз он промолчал. Андрей сразу же обратил на это внимание и тоже замолчал. Но позже продолжил:
— Шёл тут один французский пароход. Встал зачем-то напротив нашего острова… Спустили шлюпку, съехали на берег…
И снова Андрея поразило молчание Стаха, ведь сколько он ни рассказывал историю с этим пароходом, всегда шкипер поправлял его, что это был пароход не французский, а испанский, и шлюпка к острову не подходила, а рыбаки подъезжали к пароходу… Но в этот раз никто, казалось, не слышал рассказа Андрея. Рулевой качнул правило руля, затянулся дымом, покашлял и снова начал:
— Так брали они хамсу жарить, а называли её чоусы…
— Анчоусы! — сердито поправил Лёвка, глядя поверх своего мотора.
— Анчоусы, анчоусы, — вроде как обрадовался рассказчик, наконец-то вытащивший слово хотя бы у одного слушателя.
Стах упорно молчал.
— Так эти анчоусы, я вам скажу, хоть и дешёвая рыба, а такая…
— Марк здорово умел их жарить, — тихо произнёс Лёвка, будто обращаясь сам к себе, и склонил голову.
Андрей растерянно посмотрел на моториста, на шкипера и беспомощно заморгал. Очерет оставался в той же позе, и трудно было сказать, слышал он Лёвкины слова или нет.
Моторист взял тряпку, склонился над мотором и начал что-то вытирать. Вдруг затрепыхался парус на ветру. После утреннего шквала они шли под мотором и под парусом. Шкипер взглянул вверх и наконец заговорил:
— Ветер меняется, — рулевой, внимание! — Затем перешёл на нос и стал рассматривать море в бинокль.
После шквала ещё катились вспененные волны, но они были уже невысокими. На небе плыли несколько тучек, и солнце припекало уже ощутимо.
— Эй, парни! — крикнул шкипер. — Лодка слева, видите?
Рулевой и моторист взглянули в ту сторону, куда указывал, вытянув руку, шкипер. За семь-восемь кабельтовых от них на волнах покачивалась большая шлюпка. В ней стояли две фигуры, и одна из них размахивала будто бы флагом.
— Одёжкой на весле машет, — объяснил шкипер товарищам и скомандовал рулевому: — Право руля. Подойти к шлюпке.
Стах подошёл к мачте и спустил парус. На лодке, поняв, что шхуна идёт к ним, перестали махать самодельным флагом.
Чем ближе подходила шхуна к лодке, тем пристальнее смотрел Стах Очерет в бинокль, вызывая заинтересованность у рулевого и моториста. Они жалели, что в распоряжении их экипажа был только один бинокль.
— На «Колумбе»! — донёсся голос с лодки, и тотчас же Андрей и Лёвка удивлённо переглянулись. Этот голос показался им знакомым. Андрей забыл о руле, всматриваясь в фигуры на лодке, и шхуна пошла зигзагами.
— Руль! — крикнул Стах Очерет.
Рулевой выправил курс, но также, как и шкипер и моторист, не мог отвести глаз от шлюпки.
На скамьях в шлюпке стояли парень и девочка. Это были Марк Завирюха и Яся Найдёнка.
— Стопорите мотор! — послышался возглас из шлюпки.
Это был первый случай в истории плаванья «Колумба», когда вся команда на нём забыла о своих обязанностях. Шкипер не отдал приказ, моторист, и без приказа знавший порядок, как подходить к судам, даже не стоял возле мотора, а рулевой правил прямо на шлюпку, будто хотел её протаранить. В этот раз об обязанностях им напомнил юнга. Лёвка бросился к мотору и выключил зажигание. Андрей рывком дёрнул руль, и шхуна, идущая уже по инерции, проплыла мимо кормы шлюпки. Шкипер, схватив багор, едва успел зацепиться им за борт шлюпки и поволок её за шхуной.
В тот же миг Марк перепрыгнул на «Колумб» и попал в объятия Лёвки и Андрея. Шкипер, не выпуская из рук багор, подтянул шлюпку к борту шхуны и протянул руку Ясе. И Марк, и Яся выглядели очень уставшими, одежда на них была разорвана в клочья. У Марка на голове и на руке запеклась кровь на ранах. Однако смотрели они бодро и радостно.
— Теперь я поверю, что анчоусы бывают длиной с метр, — сказал Стах Андрею.
— Поесть бы! — широко улыбаясь, прежде всего потребовал Марк.
— Сейчас пожарим анчоусы! — сказал ему Андрей.
— Не можем ждать! — ответил юнга.
Шхуну остановили. Все расположились возле камбуза, где Марк и Яся уничтожали продуктовые запасы колумбовцев, а рулевой жарил анчоусы, припоминая кулинарные рецепты старого Махтея.
Марк рассказывал об их приключениях. Кратко пересказав обо всём по порядку, завершил на том, как они спаслись из охваченного огнём тонущего парохода. Лёжа в шлюпке, когда взрывались снаряды и огонь охватывал надстройки «Антопулоса», юнга припомнил, что тали, на которых она держалась, разрезаны, а значит, когда палуба нырнёт под воду, шлюпка всплывёт. Оставалась опасность, что её затянет в водоворот вслед за пароходом, но Марк успокаивал себя тем, что до сих пор пароход погружался очень медленно, а значит, можно было надеяться, что он не утонет внезапно, а течение отнесёт шлюпку от опасного места. Так или иначе, этот способ оставался единственным для их спасения. Прыгни они в воду, и их, вероятнее всего, заметили бы с подводной лодки и наверняка расстреляли бы, да и тонущий пароход быстрее потащил бы за собой в водоворот пловцов, чем большую шлюпку. Так и вышло. Лёжа неподвижно на дне шлюпки, они смотрели на тент и уже заметили, как он начал тлеть, когда услышали шум самолёта. Это говорило о том, что «Разведчик рыбы» поднялся в воздух, и пилот со штурманом спасены. Значит, они немедленно оповестят военные корабли о пиратской подводной лодке. Минуту спустя, уже задыхаясь от дыма и жары, услышали лёгкий треск — это, должно быть, оседал пароход. И в то же время шлюпка начала покачиваться из стороны в сторону. Они поняли — она всплыла. Немного погодя Марк поднял голову — над ним тлел брезент. Взглянул за борт — пиратский корабль исчез. В нескольких десятках метров от них догорали верх капитанского мостика и штурманской рубки. Сразу же сорвали тлеющий тент и выбросили его в воду. В шлюпке лежало одно весло и руль. Яся взяла весло, а Марк за руль вместо второго, и они стали отгонять лодку подальше от парохода. Когда «Антопулос» погрузился, их шлюпку лишь легонько качнуло. После этого они очутились в темноте. Видели, как вдалеке светили прожекторы, которые они приняли за прожекторы подводной лодки. Потом слышали пушечные выстрелы, громкий взрыв, какой-то гул под водой, а потом ещё слышали мотор самолёта. На этом их наблюдения той ночью завершились. Наутро их захватил шквал. Вставив на место руль, всё время держали шлюпку против ветра. Когда взошло солнце, шквал утих, и они всматривались в горизонт, не появится ли какое-нибудь судно. В шлюпке нашли воду, но ничего съедобного там не было. Плыть с одним веслом не могли и использовали его вместо держателя для флага, повесив вместо него курточку Марка. Этим флагом подавали сигнал какому-то пароходу, но тот прошёл далеко и внимания на них не обратил. А вскоре после этого к ним приблизился «Колумб».