Девушка разыскала и шахту для выбрасывания цилиндра. Ей только однажды пришлось вернуться в каюту и спросить раненого, как открыть горловину шахты. Это оказалось очень легко. Сперва отвинчиваются зажимы внутреннего клапана, клапан поднимается, и буй вставляется внутрь, затем клапан снова задраивается, и поворотом рычага в шахту впускается заряд сжатого воздуха. Воздух преодолевает давление воды на внешний клапан, и буй вылетает вверх, как торпеда.
Получив все инструкции, Люда спрятала в алюминиевую трубку записку, завинтила крышку и положила цилиндр в шахту. Потом проверила крепость троса, задраила внутренний клапан и выстрелила. Легкий шум известил ее о том, что буёк вылетел из лодки. Люда представила себе, как раскрашенный цилиндр пробил водяную толщу, всплыл на поверхность и остановился, покачиваясь с боку на бок. Одновременно развернулись флаги. Теперь оставалось только, чтобы его кто-нибудь заметил. Никто не пройдёт равнодушно мимо этих флагов, разве только диверсанты могли бы уничтожить аварийный буй. Но пират и шпион уже, вероятно, далеко от этого места, если они вообще успешно выбрались на поверхность.
Мысли девушки прервал голос Антона.
— Сделано? — спросил он.
— Да, выпустила.
— Только бы не прошёл шторм или сильный шквал, а то буёк может сорваться. Тогда даже ваши эпроновцы не смогут нас найти.
И опять наступило гнетущее ожидание. На свое счастье, обитатели лодки не знали, что через несколько часов над морем действительно пронёсся шквал, сорвал их буй и понёс его сначала на север, а затем на восток…
Некоторое время молчали. Потом Люда предложила измерить количество воздуха и продовольствия, которое было в их распоряжении. Центральный пост управления и обе каюты рядом с ним имели форму правильных квадратов, поэтому Люде легко было высчитать объём этих помещений. В сумме кубатура несколько превышала двадцать кубических метров. В нормальном атмосферном воздухе это значило бы наличие четырёх тысяч литров кислорода. Человек потребляет в сутки пятьсот литров кислорода. При нормальном дыхании им хватило бы его на четверо суток. Но воздух в подводной лодке был уже испорчен. Недавно здесь находились шесть человек. Кроме того, он очищался не от всей углекислоты, и возникали опасения, что очистители вовсе перестанут работать.
По расчёту Люды и раненого, они имели запас воздуха на двое суток. Возможно, им пришлось бы впустить и сжатый воздух из баллонов. Так можно было увеличить количество кислорода, но одновременно в помещении увеличилось бы атмосферное давление. А это грозило им гибелью от кессонной болезни.
Еды, которую нашла Люда, хватило бы на пять-шесть дней. Плохо было с водой. Ее оставалось только семь-восемь бутылок, и следовало экономить. Но это было нетрудно, потому что температура в подводной лодке понизилась. Машины перестали работать, и лодка постепенно охлаждалась до температуры окружающей воды, то есть примерно до девяти градусов.
Раненый пират уснул. Люда дремала, положив голову на стол. Внезапно ее разбудил телефонный звонок. Люда встала и, подсвечивая фонариком, прошла к телефону, осторожно переступив через трупы офицера и рулевого.
2. НОВЫЙ ШКИПЕР
«Буревестник» покинул Соколиную бухту на рассвете. Никто не провожал эсминец, но люди в рыбачьем поселке были полны благодарности командиру и краснофлотцам. Накануне краснофлотцы весь день были в гостях у рыбаков. Бесчисленное множество раз герои событий — Марк, Яся, Лёвка, Андрей и военные моряки — рассказывали о своих приключениях. Слушателям всё казалось мало — они снова и снова засыпали рассказчиков вопросами. Но больше всех слушал, расспрашивал и рассказывал маленький Гришка. Он считал себя главным героем.
— Если бы я не узнал Ясю и не сказал про нее дедушке и маме, все бы пропали, — уверял он.
И теперь, когда корабль вышел в море, поворачивая навстречу солнцу, вахтенный командир ласково улыбнулся, вспоминая Гришку.
«Буревестник» шёл ускоренным ходом. В топках догорали последние запасы угля. Трофимов спешил доставить в лузанскую больницу Стаха Очерета и сдать Анча, которого уже с острова сопровождали представители следственных органов.